Читаем Мемуары Омеги полностью

Что касается конкретно баб, по моему, легкие или средние депрессии в той или иной форме есть точно более чем у половины ОЖП, так что здесь уже можно вполне говорить о норме. Я бы советовал обратить особое внимание на признаки наличия у ОЖП именно тяжелой депрессии. Основные такие признаки следующие:


1. Баба может прямым текстом заявить, что она страдает депрессией и об этом знает.


2. В ее речи проскакивает упоминание желания покончить с собой, или даже о совершенных ранее неудачных попытках суицида. (Об удачных, непонятно почему, еще никто лично не сообщал...)


3. Баба ведет себя более адекватно, чем явно выраженная шизофреничка, более или менее поддерживает режим диалога, но сверх меры загружает своими (многочисленными) проблемами, зачастую каждая из которых представляется и подается в масштабе вселенской катастрофы.


4. Цинично, но тем не менее - баба сообщает, что у нее недавно умер кто-то из близких людей или домашних животных.


5. Информационная часть общения как будто в норме, но с вербально-эмоциональной явно что-то не то. То есть, по смыслу произносимых слов и фраз баба, вроде бы ведет диалог нормально, но голос, тон, интонация, паузы между словами, даже дыхание - все это очень утомляет, напрягает и отягощает. Баба, проще говоря - срет в мозг собственной энтропией. Здесь, для идентификации подобных ОЖП, требуются минимальная интуиция и умение чувствовать эмоциональное состояние собеседника - что чуть посложнее пунктов 1-4, но, в принципе, ничего запредельно трудного.


Общий и крайне настоятельный совет такой - при малейшем подозрении на наличие у бабы серьезной депрессии - баба идет на неотвратимый, авральный и аварийный СЛИВ! Это, конечно, если читатель данных строк не является профессиональным психотерапевтом, которому охота поработать за бесплатно с предсказуемо негативным результатом, поскольку, если человек с депрессией не идет к врачу самостоятельно и добровольно - помочь ему (ей) практически невозможно.


Последнее я неоднократно "отработал" на собственной шкуре. Я ведь, в принципе, (был) товарищ добрый, и, в основном поначалу, когда мне, по молодости, попадалась девка с тяжелой депрессией, а таковые встречались хоть и редко, но неоднократно, иногда даже озвучивали склонность к суициду - я шел с желанием попробовать ей помочь. Естественно, имелись намерения не только помочь, но под это дело понравиться и трахнуть. Однако, недаром в моей любимой книге по самостоятельной психотерапии настоятельно не рекомендуется пытаться кому-либо помогать - из таких попыток ни разу ничего хорошего не вышло, зато вышло много всякого дерьмища...


На самом деле, за все годы знакомств, я пытался помочь задепрессированным бабам в общей сложности четыре раза. Причем отлично помню все "эпизоды" как раз из-за полученной на трех их них дозы "негатива", в порядки превышающей таковые после общения со "среднестатистическими" говносамками. За исключением последнего случая, о котором отдельно, остальные имели место исключительно благодаря моей неопытности, в начале 90-х. Там каждый раз была классика - первая была классической романтичной дурой, влюбившейся в женатого мужика, которую он с (ее, естественно) 18 по 27 лет трахал и обещал бросить жену и жениться на ней, далее - благополучно слил. Заодно девка все те годы еще и работала в большом самочьем "серпентарии", где "коллегини" ее не просто гнобили и "омежили", а реально и звездецки - буквально размазывали в говно... Короче, я сделал доброе дело, потерял день, мозги девке подправил - она потом отзвонилась, благодарила - работу сменила и перспективного на замужество лоха по тем-же газетам нашла... К слову, в те далекие времена, никакого интернета с говносайтами "знакомств" еще и в проекте не было, соответственно, вокруг имелось чудовищное количество одиноких баб всех возрастов, которые, в целом, выеживались намного меньше, чем современные развращенные говнотвари. Данный случай, однако, совсем не типичен, поскольку барышня попалась неглупая, частично интеллигентная и к предложению о помощи отнеслась крайне серьезно.


Вторая такая баба снова озвучила наличие планов о самоубийстве, третья - сообщила прямым текстом, что у нее имеется депрессия и что мне, если я хочу с ней общаться, придется принять ее такой, какая она есть. Обе бабы, особенно вторая, совершенно профессионально и чудовищно засрали мозг и отсосали столько энергии, что мне потом пришлось по неделе приводить себя в порядок. После чего я сделал для себя необходимые выводы.


Собственно, последний и свежий "косяк" и случился со мной именно потому, что, в силу объективных обстоятельств, я этими выводами, а именно - неукоснительно исключать из жизни общение с задепрессированными бабами - пренебрег, за что и поплатился - не смертельно, но все-таки сильно неприятно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное