Читаем Мемуары Омеги полностью

Этих, уже окончательно больных, говнотварей бывает (или бывало) несколько категорий, общая черта - гнида настолько ерканутая, что не боится идти крутить динамо и просто издеваться к мужчине прямо на дом. На самом деле, есть, или опять-же - был, в эпоху популярности газетных знакомств, такой очень грустный момент - многие говнобабы быстро поняли, что дают объявления в газеты, по большей части, мужчины совершенно безобидные, несчастные и одинокие. И наиболее больные садистки, которых среди наших говносамок гораздо больше, чем можно подумать, начали активно этим пользоваться. К счастью, вспышка активности таких тварей достаточно быстро сошла почти на нет, и к концу 90-х годов их стало очень мало. Видимо, не я один успешно и быстро научился "с полпинка" отфильтровывать всю эту нечисть, что не может не радовать.


Халявщица квартирная.


Данная разновидность отличается от крайне многочисленной "халявщицы обыкновенной", которая специализируется на раскрутке лохов на халявную выпивку/жрачку в кафе или ресторане, тем, что, под предлогом секса, идет к мужчине домой, но предварительно тащит его в магазин и заставляет "затовариться". Я лично эту разновидность, как и "обыкновенную", сливал еще на предварительном "собеседовании", а вот некоторые знакомые нарывались. Рекомендованное лечение - сказать, что нет денег и предложить покупать себе харч на свои.


Обсирательница интерьерная.


Сука приходит в квартиру и начинает жестко доматываться до всего, до чего может - от состояния мебели до цвета обоев. Лечение - ни в коем случае не пытаться оправдываться - сука ведет типичную манипуляцию на чувство вины и только этого и ждет - просто сразу выгонять из квартиры, желательно пинками.


Динамщица - мозго**ка.


Одна из наиболее мерзкий и довольно часто встречавшихся категорий. Сам лично я именно на таких не нарывался, поскольку успешно их отфильтровывал - по разговору это типичные яркие СДС, которых я сразу сливаю. Поэтому даю описание, основываясь на отнюдь не единичных рассказах знакомых и друзей. Общая схема такая - говнобаба приходит "на хату", и "по нарастающей" начинает проводить над мужчиной разнообразнейшие провокации и манипуляции, жестко определяет в общении дистанцию, ни с каким сексом не совместимую, завиновачивает мужчину и провоцирует его на какие-либо совершенно ему не нужные разговоры и дискуссии, и запросто может таким образом проторчать в квартире всю ночь до утра. Эту категорию составляют, очень часто, говнотвари с интеллектом незначительно выше среднего (нуля), и с того или иного рода "психологическим" образованием, "прокачивающие" подобным образом навыки управления и манипулирования людьми. Попадаются и откровенные СУКИ.


Каждый раз, когда знакомые рассказывали мне о бессонной ночи, проведенной в обществе подобной твари, которая, в результате - вообще не дала, я неизменно их спрашивал - почему они ее до утра не выгнали? Начинались разнообразные оправдания - что , типа, "неудобно", "метро не работало", "вдруг с ней бы что-то случилось?...". Я лично - всегда, если баба начинала кочевряжиться, выставлял ее за дверь моментально, без малейшей рефлексии по этому поводу, вне зависимости от времени суток, температуры на улице, места жительства суки и наличия у нее денег на проезд. Чего и вам, комрады, настоятельно советую делать в аналогичных ситуациях. А что она будет делать на улице ночью, замерзнет или ее изнасилуют - это уже сугубо ее личные проблемы, нефиг было приходить в гости и динамить!


Помимо всех вышеперечисленных категорий дырчатого биомусора, так или иначе подпадавщих под определение "динамщицы", я неоднократно сталкивался с "мутными" быдлосамками, которых приводил на квартиру, и которые, либо, как Винни-Пух, "внезапно вспоминали про неотложные дела", либо начинали ломать знаменитую народную комедию "я так сразу не могу!...", или начинали "стесняться". К этим барышням я отношусь совершенно спокойно, и немедленно, без эмоций и негатива, вежливо выставляю их за дверь. Если честно, после грамотно проведенного телефонного разговора, такие попадались довольно редко, обычно баба, если уж приходила, то давала без проблем.


Есть еще одна разновидность окончательно уже больных на голову СУК, которые начинают издевательства непосредственно во время секса, но эти, скорее, относятся к категориям психически больных персонажей, о которых постараюсь не забыть рассказать в соответствующей главе.



Часть 24. Психически больные бабы.





Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное