Читаем Мемуары Омеги полностью

Итак - динамщицы. Теперь, от телефонных садисток, перехожу к очень редко встречающимся, и от этого еще более опасным динамщицам -"реалисткам". Это, комрады - реально жуткие твари, даже вспоминать не хочется, не то что рассказывать... Но есть такое слово - "надо"! Как уже понятно, эти говнотвари делают свое черное дело лично, так сказать - IRL, и на встречи, соответственно, приходят. Самое здесь хреновое - разработать меры профилактики очень трудно и чаще - даже невозможно... Однако, что знаю, как обычно — расскажу!


Здесь снова небольшое отступление. Недавно с одной знакомой обсуждали тему конкретно ББПЕ. Эта знакомая - очень умная женщина, и она просто прямым текстом сказала, что, если баба доводит мужчину до того, что у него не остается другого выхода, кроме как начать эту бабу бить - у этой бабы практически наверняка есть радикальные психические патологии и "полетели" в мозгу очень серьезные и очень базовые центры торможения. Здесь я подписываюсь под каждым словом. Кстати, со времен начальной школы, бить баб мне, слава Богу, не доводилось, хотя, за все это время знакомств через газеты, совершенно отмороженных тварей, которых, если по уму - не просто бить - убивать необходимо, мне попалось минимум несколько десятков. Про стандартный "фоновый" говномусор, которого было десять, а может - тринадцать тысяч - я вообще молчу! Практически все те годы, когда я наиболее активно знакомился по объявлениям, я умеренно "качался", хотя никаких особых результатов не достиг, но в лучшие годы мог отжаться на кулаках около сотни раз, жал с груди штангу чуть более ста кг. и тянул спиной через верхний блок 120-130 кг. Это при обычном моем весе 85-90 кг... Так что, "омега" - "омегой", а вломить я, в принципе, мог не по детски... Что, учитывая специфику "контингента", могло легко закончиться "небом в клеточку". Так что, опять слава Богу, я всегда держал себя под контролем, чего и комрадам желаю, поскольку, хотя, и я в этом железно убежден - лупить говнотварей совершенно необходимо, при этом с большинством говносамок ББПЕ - вообще единственный эффективный способ коммуникации, но наш забавный УК, по нелепому недоразумению, с этой аксиомой не согласен, с чем и приходится считаться...

Короче, дальше пойдет речь об окончательно больных говнотварях с отсутствующим инстинктом самосохранения.


Динамистка "тактильно-публичная".


Сука действует следующим образом - по телефону ведет себя совершенно адекватно, на встречу соглашается и является без проблем. Встречу назначает в общественном, но не слишком людном месте, либо под предлогом "пойдем пройдемся" находит таковое уже в процессе общения. Далее сука начинает жестко навязывать мужчине допустимый в общественном месте физический контакт, под предлогом того, что "ты мне так звездецки нравишься, что я вся горю (теку) и не мАгу! - хочу тебя прямо здесь и сейчас!". Сука настойчиво лезет целоваться, лезет в штаны, и, соответственно, провоцирует в отношении себя на разнообразный "петтинг". На предложения немедленно ехать заниматься сексом говнотварь отвечает - "мол, да, еще чуть-чуть "пообнимаемся" и едем к тебе!" Убедившись, что мужчина достаточно возбудился, сука под тем или иным предлогом сваливает. Комедия окончена...

Я лично на это дерьмо нарывался в общей сложности раза три-четыре, очень давно, в 90-е годы. "Сделала" меня такая говнотварь, естественно, только первый, он же последний, раз. Последующие попытки я уже жестко пресекал в зародыше.

Что можно посоветовать по поводу данной категории? Во первых - и слава Богу! - такие говнотвари встречаются достаточно редко, видимо, не все мужчины такие осторожные, как я, и имеет все-таки место быть естественный ББПЕ-отбор. у большинства стандартных сук зачаточный инстинкт самосохранения обычно есть и устраивать такие жесткие провокации они боятся.


Вычислить и отфильтровать по телефону представительниц данной категории не представляется возможным, насколько я помню, каждый раз при первичном общении такая тварь вела себя как совершенно вменяемая ОЖП. Соответственно, чтобы не нарваться на "это" надо на первой жестко отклонять попытки твари начать обниматься или сосаться непосредственно в кафе или в кустах, и непоколебимо жестко настаивать на том, что любого рода физический контакт возможен только непосредственно на надлежащей "территории". Дальнейшее будет зависеть от тяжести заболевания данной конкретной говнотвари - именно эта категория сольется, но есть и до такой степени ссученные психопатки, которые могут и домой приехать.


Динамистки "квартирные", в ассортименте.



Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное