Читаем Мемуары Омеги полностью

Как я уже сказал, когда динамщицы начинают навязывать разговор про сексуальную конкретику, я их обычно или сливаю, если экземпляр явно мерзкий, или говорю, что у меня - не секс по телефону, и они сами сливаются. Вспоминаю один единственный раз за эти 22 года, когда я интуитивно сделал исключение из этого железного правила - и не ошибся! Позвонила мне женщина, начал с ней общаться и чувствую - УВАЖАЕТ, то есть реально хорошая баба! При этом не только как личность хорошая, а заодно и "маньячная" - сильно "это дело" любит и это не скрывает. В общем, слово за слово, так она мне понравилась, что забил я на все "шаблоны", и болтали мы часа два, и я ей читал поэму про Спиридона Кторова и Фелисту, каковую знаю наизусть. На следующий день мы встретились, барышня оказалась вполне даже симпатичной и крайне "нимфоманистой", и я неоднократно "не опозорил флот" уже не только "в разговорном" жанре... Однако, роман не сложился - как говорится - "химия" не совпала... Встретились мы еще несколько раз - девушка была всячески хороша, приятна в общении, топила меня в комплиментах и трахалась "как швейная машинка", а вот не хотелось ее, хоть убей... К тому же, пребывал я те времена в стадии тяжелого отходняка от потерянной "большой любви" (о ней будет позже), с объектом которой никакие другие бабы сравнения не выдерживали... Эта, о которой рассказ, в частности, была довольно простовата, и как-то в порыве страсти поделилась со мной интересным наблюдением - что "у всех мужиков сперма разная на вкус"... Этого нюанса моя тонкая (на тот момент) натура не выдержала и я с девушкой аккуратно расстался. Через полгода, кстати, захотелось мне ее, в смысле - ей, позвонить, что я и сделал, но она уже была замужем, между прочим - в третий раз в 27 лет. Что говорит нам о том, что, если баба мужчин уважает - это хорошо, и созданию семьи благоприятствует, а вот для сохранения семьи - одного уважения мало, нужно что-то еще...


До кучи - еще один случай про бабу, которая "уважала". Это я уже к тому, что не нужно думать, что для того, чтобы баба уважала мужчин, она должна всенепременно происходить из интеллигентной семьи. Ни фига подобного - и вообще действительность всегда богаче фантазии... Когда мне было 38 лет, позвонила мне барышня, которой был 21 год. Начал общаться и снова чувствую - УВАЖАЕТ! Встретились, девка, оказавшая очень симпатичной (7-8/10) диких восторгов по поводу моей внешности не проявила (это минус), но и не смылась (это плюс) - отправились практиковать "камасутру"... Несмотря на молодость, баба оказалась, мягко говоря, опытная - мужчин уже успела перепробовать всяких разных, вроде, хорошо за сотню, если не несколько сотен... В отличие от описанной выше дамы, на эту я, после "продегустированных" "дивизий", большого впечатления не произвел, в частности тем, что категорически отказался "общаться" "без резинки" - я, конечно, иногда делаю по жизни глупости, но преждевременно откинуться от СПИДухи в мои планы не входило и не входит. Но девка, хоть и была полным быдлом, но его лучшей редкой разновидностью - так что все прошло весьма дружески, расстались друзьями, барышня даже взяла переписать какую-то кассету (вернула), и потом несколько раз (она жила рядом) при встречах вежливо раскланивались...


Прежде чем вернуться к динамщицам, не лишне будет упомянуть о еще одной относительно новой категории говнобаб, назовем их, например - "старые КАДы-суки, интересующиеся размером члена". Здесь такое уточнение - когда я с 1992 по 2008 годы знакомился через газеты, всякого дерьма, естественно, звонило "выше крыши", о чем, собственно, и повествую, хватало и динамщиц, но, чтобы меня "в лоб" говнобабы спрашивали про размер моего члена - реально единичные случаи за все эти годы! Потом газеты в Москве исчезли, "выкручивался" через покойный сайт "Сландо", и, недавно, газета в Москве, вновь появилась. О том, что у наших говнобаб "крышняк стремительно и окончательно отъезжает", и, по отвечающему "контингенту" эта тенденция прекрасно прослеживается, я, вроде, уже писал? Короче, за последние лет пять-семь сформировалась новая категория - циничные агрессивные уродливые пожилые тетки, в первую очередь интересующиеся размером члена. "Уродливые" пишу потому, что несколько штук таких мне отвечали в интернете и присылали фото. Когда появилась газета, за последние полгода, эти "существа" начали названивать регулярно. К "классическим" динамисткам они не относятся, скорее - к новой разновидности психически больных говнобаб, глава о которых в проекте. В общем - звонит старый КАД, и в очень напористом тоне спрашивает про размер. Как там и что - я не проверял, я таких сразу посылаю. Если у кого есть аналогичные наблюдения и опыт общения с этими "существами" - пишите, интересно!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное