Читаем Мемуары Омеги полностью

По газетам, особенно на объявления о "серьезных" отношениях, этих самых ОЖП "в возрасте", ни разу официально не бывших замужем, откликается достаточно много и они вполне четко делятся на несколько основных категорий. Прежде чем перейти к конкретике, хочу очередной раз подчеркнуть вот что - слушать бабу и верить тому, что она рассказывает о себе и о своем прошлом либо вообще нельзя, либо можно с точностью "до наоборот". А в данном конкретном случае, когда (если) возрастная баба начинает объяснять, почему она в 30 и более лет не была замужем - ничего слушать нельзя тем более! Как минимум - за редкими исключениями. Баба сама по себе - это уже источник всяческой информации, обычно все видно невооруженным глазом. Итак:


Страшные бабы.


Совершенно особая категория. Иногда толстые, иногда просто страшные на фигуру или на рожу. Мне, честно говоря, их жалко. Не всех поголовно, а тех, которые ведут себя по человечески. Отзвонилось мне их за все эти годы очень много, настолько много, что я уже "насобачился" определять страшных баб по манере общения. Это - единственная категория, представительницы которой часто разговаривают вежливо и с уважением, зачастую - просто подобострастно. В "доинтернетовскую эпоху" - если позвонившая баба разговаривала культурно, иногда даже интеллигентно, без шаблонных говнобабских хамства и агрессии - с вероятностью 90% на встречу являлось старшилище. Хотя и СДС-говноуродин тоже более чем хватало.


Однако сама тенденция, что страшные бабы (не все, конечно, но значительная часть таковых) самостоятельно додумались до того, чтобы компенсировать отсутствие внешней привлекательности адекватным поведением, достаточно интересна и свидетельствует, как минимум, о том, что проблески сознания и способность логически мыслить у немалой части ОЖП есть, и, при необходимости могут быть "вызваны к жизни". Другой вопрос, что у внешне средних и красивых баб такой необходимости априори не возникает.


В общем, если некрасивая или просто страшная баба до 25-30 лет не вышла замуж - это вполне понятно и особых вопросов не вызывает. Я даже имею иллюзии (в этом месте особенно - абсолютно не претендую ни какую "правоту") что из значительной части страшных баб, как минимум из тех, которые додумались до "компенсации" могли бы получиться неплохие жены - по меньшей мере, из-за неконкурентоспособной внешности они успели понять жесткие законы дикого сексуального рынка, свои нулевые шансы на таковом, и будут ценить и уважать мужа и не разваливать семью, как это делают бабы с более привлекательной внешностью.


Впрочем - это все теория, лично я не пробовал жениться на монстах и пробовать не собираюсь. Кроме того, в современной реальности "сайты знакомств" и кретины мужского пола развращают и лишают последних крупиц здравого смысла не только "товарных" ОЖП, но и страшных в том числе.


Симпатичные бабы.


Как было метко замечено в первобытном КВН времен моей юности - "Вопрос, конечно - интересный!" И еще какой интересный! Когда на контакт выходит тридцатилетняя (плюс-минус, и более...) баба вполне симпатичной, а иногда и просто красивой внешности, ни разу официально не бывшая в браке - есть повод, как минимум, серьезно задуматься - почему? Разновидностей таких баб несколько, но, прежде чем перейти к рассмотрению каждой в отдельности, хотел бы еще раз поговорить про синдром (что есть совокупность симптомов) СДС. Поскольку, в данном случае, именно типичные разновидности СДС "в полный рост" мы и имеем. Подробно, что это такое, можно прочесть у создателя данной аббревиатуры Виса Виталиса (информация в общем доступе), а я буду коротенько, своими словами, с привязкой к теме данной главы.


Итак - Сука-Дура-Стерва. Каждое из данных понятий, в свою очередь, тоже синдром - совокупность нескольких (многих) факторов.


Базовое понятие здесь "дура". Обычно на фундаменте "дура" вырастает надстройка "сука", а на "суке" - далее и "стерва". Хотя, возможен и вариант, что эволюция, точнее - деградация ОЖП, как Монголия, минуя феодализм, из первобытно-общинного строя "шагнула" в сразу в "социализм" - из "дуры" сразу перескакивает в "стерву". Вообще, в разных ОЖП, три составляющих синдрома СДС могут самым причудливым образом перемешиваться, взаимопроникать и преобладать друг над другом, но базовый синдром "Дура" - есть всегда. С него и начнем.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное