Читаем Мемуары Омеги полностью

Боец спецназа имеет право - более того - обязана - думать - и принимать мгновенные правильные решения, но, только на основе тех тех навыков и знаний, которым нас обучали в академии. Но мы не имеем права ЗАДУМЫВАТЬСЯ, и ставить вопросы, хотя бы в малейшей степени противоречащие официальной версии действительности - "второй правде". В академии ходили слухи, что, одна девушка, учившаяся несколько лет назад, на уроке истории задала вопрос по "эпохе бункеров" - один из тех, которые мучают и меня - после этого ее никто не видел, а все те, кто ее знал, получили строжайший запрет от руководства академии где-либо упоминать и вообще вспоминать о ней. Поэтому даже вести мысленные диалоги с собой я стараюсь под одеялом, после отбоя, или, во время увольнительных, уединившись в тихих малолюдных местах. Я часто думаю, кому и зачем было нужно (и кому сейчас это нужно?) так масштабно обокрасть и обмануть меня, да и всех женщин планеты? Почему я лично не могу - в своем теле, в своей собственной жизни, а не незримым шпионом - прожить и прочувствовать те моменты великого счастья, которые проживали герои и героини моих снов?! Почему я никогда не буду той женщиной на лугу? Или ее дочерью? Или мамой того мальчика, поймавшего свою первую рыбешку в городском пруду? Почему я не встречу радостных мужа и сына на том северном скалистом берегу, и не порадуюсь вместе с ними, что мы не будем голодать бесконечной полярной зимой? Почему я не буду одной из тех бесчисленных прожитых мной женщин, любящих мужчину и любимым мужчиной - сильным, мудрым и прекрасным - не карликом, не врагом и не тираном?! Почему серьезный маленький мальчик с огромными чистыми глазами никогда не принесет мне - маме - цветы? Почему никто никогда не будет сражаться и умирать - пусть не за меня, - но за своих детей, которые одновременно - и мои дети? Почему моей душе отказано в возможности (праве, счастье?) стать золотистой искрой внутри сферы под названием "любовь", парящей в другом (первичном) воплощении нашего мира?!


Еще меня очень занимают следующие размышления - когда я была маленькой девочкой и гражданским лицом, меня учили "первой правде" - той версии истории, которой положено знать почти миллиарду гражданского населения Земли. "Вторую правду" я узнала, попав в круг из нескольких сотен избранных лиц - гос-чиновников высшего уровня и элиты военных спецподразделений. Судя по всему, я попала в последнее поколение людей, которых обучают "второй правде" - пока есть вероятность того, что еще где-то прячутся единичные самцы и нужны женщины, способные их обнаруживать и ликвидировать. Когда с самцами будет окончательно покончено - возможно, это произойдет сегодня - скорее всего, официальной исторической версией станет "третья" - она же окончательная - "правда". Скорее всего, официальной версией развития и происхождения "женовечества" (слово "человечество" будет изъято или утратит первоначальный смысл) - будет такая, где Богиня Мария сразу сделала женщину в окончательном и совершенном виде, и где вообще не было никогда никаких человеческих самцов!

Интересно - часто думаю я - а люди прежних времен и эпох, когда еще были мужчины, отрывки жизней которых я проживаю в снах - так же перекраивали свою историю в соответствии с нуждами интересов каждой конкретной правящей верхушки? У них тоже были "первые", "вторые", "десятые" "правды"?! К сожалению, скорее всего, ответа на этот вопрос мне не суждено узнать никогда...


Одним из основных навыков, которыми должна в совершенстве владеть боец спецназа, в особенности - старший офицер - является искусство допроса пленных. В ходе боевых операций - ликвидации наркоструктур и криминальных бандформирований мне неоднократно приходилось применять эти техники на практике. Но я сейчас думаю не об этом - весьма забавно, что та часть "второй правды" которая относится к последним двум-трем столетиям новейшей истории, в особенности - к "эпохе бункеров" - достаточно просто взглянуть на нее не предвзято, не говоря уже о профессиональном анализе информации - явно и очевидно лжива и противоречива!

С определенных пор думать об этом без смеха я не могу!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное