Читаем Мемуары Омеги полностью

Мы много дней плыли по морю на странном судне, похожем на плот, под огромным квадратным парусом, но очень быстроходном. Нас несколько десятков человек - мужчин, женщин и детей - с шоколадной кожей и курчавыми черными волосами. Впереди - каменистый берег неведомой земли. Она огромна - края берега не видно ни справа, ни слева. Причаливаем к небольшому пляжу. За ним - густые заросли диковинных растений. И пляж, и лес кишат птицами - от их криков невозможно разговаривать. Птиц великое множество, все совершенно разные, ни одной похожей раньше я не видел. Людей они почти не боятся. Идем через лес и вскоре выходим на поляну. На поляне пасется стадо диковинных существ - мы не сразу понимаем, что это тоже птицы. Они огромны - в два раза выше человека, громоздки, У них похожие на бревна ноги, длинные тонкие шеи и крохотные головы. Одна из них подходит к нам. Взмахом тесака вождь отрубает ей голову. Туловище делает несколько неуверенных шагов и падает. Мы смеемся - голодать здесь нам явно не придется!


Постепенно, ко времени окончания академии, множество противоречий в моей голове выкристаллизовались в один единственный вопрос - почему исчезли мужчины? Они были сильнее женщин, были явно не глупее женщин, и, в целом, человечество жило в относительной гармонии полов. Жило примерно до 20-го века. Потом что-то случилось. Случилось что-то совершенно необъяснимое.


Я поставила вопрос по другому - если я проживаю тысячи смертей мужчин всех эпох, почему я ни вижу в снах ни одной смерти мужчины позже начала 21-го века? Первый ответ - мне пока не повезло по теории вероятности, ведь мне может присниться фрагмент жизни (смерти) любого из когда-либо живших на Земле людей - крайне маловероятно, что мне приснится смерть человека из очень короткого, по меркам истории, периода.


Но, с другой стороны, если за несколько десятков лет было убито - будем называть вещи своими именами - несколько МИЛЛИАРДОВ мужчин - вероятность, что я увижу смерть кого из них, более чем высока! Однако, этого не происходит.


Потом мне пришла в голову еще одна версия - в снах я вижу ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО моменты жизни и смерти людей, сопровождавшиеся максимально возможной интенсивностью переживаний и эмоций. Возможно, этим миллиардам мужчин было все равно - умрут они или нет - когда их убивали? Или они ничего не чувствовали, потому что их заранее протравили усыплящим газом? Версий было много, одна нелепей другой, пути найти ответ я не видела. Доступа к официальным источникам информации не существовало, все артефакты были уничтожены во время большой чистки. Даже поисковый запрос "уничтожение мужчин" в интернет грозил немедленным арестом и долгим и суровым расследованием.


Правда, второй повторяющийся сон, давал если не ключ к ответам, то хотя-бы - намекал на наличие такого ключа. Но дальше намека дело не шло.



Окончательная победа. Часть 3. Бункер.




Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное