Читаем Мемуары Омеги полностью

Падаем на землю. Из-за деревьев доносится взрыв. Встаем, смотрим на мониторы - на месте взрыва обнаруживается верх бетонного цилиндра с металлической крышкой посередине - вход в бункер! Кейт приказывает снайперам залечь по периметру и взять люк на прицел, а мне велит активировать резак (5*). Резак, похожий на огромного неуклюжего жука, неторопливо взбирается на крышку, закрепляется и, менее чем через минуту, в крышке появляется круглое отверстие, сопровождающееся громким стуком в недрах бункера. Отзывает резак и опускаем муху в отверстие - виден темный глубокий - метров двадцать - бетонный колодец со скобами, в далеком нижнем отверстии тусклый свет, но движения не видно. Можно пустить в бункер мух - сначала посмотреть - кто там? - но, на самом деле - нельзя! Только мне и Кейт положено знать кодировку операции - пленных не брать, врага уничтожать на месте, трупы фрагментировать. С нами - более сотни солдат и офицеров, далеко не всем из них положено знать (без крайней необходимости!) как выглядели мужчины на самом деле, и что они охотятся сейчас не на "злобных слабоумных карликов".


Кейт ставит ведро(6*) на ручное управление и осторожно ведет его вниз по колодцу. Изображение видим только я, она и трое из моего взвода. Мы мало что успеваем увидеть - как только "ведро" проходит туннель и входит в бункер, оно немедленно подвергается шквальному пулевому обстрелу! Успеваю мельком заметить десятка полтора прижавшихся друг к дугу людей - мужчины, женщины, дети - пятеро или шестеро ведут по ведру огонь из древних автоматов - стандартных арсенал обитателей бункеров - в этот момент Кейт активирует направленный взрыв! До нас долетает приглушенный хлопок, из колодца вырывается столб пыли. В "ведре" несколько килограмм взрывчатки с сотнями поражающих элементов - я примерно представляю, ЧТО мы сейчас увидим!

Ждем, пока осядет пыль. Снайперы по прежнему на позициях, Кейт невозмутимо пьет чай. Наконец - можно! Запускаем в колодец "мух". Света в бункере теперь нет, переводим "мух" в режим ночного видения. Что и следовало ожидать - пол, стены и потолок туннеля, где стояли люди, на много метров, до поворота покрыты "фаршем" с налипшей бетонной пылью. Не видно даже небольших фрагментов тел - секретность соблюдена!

- За работу, девочки! Докладывать по каждой комнате! - командует Кейт. Нужно проверить, не спрятался ли кто-то в бункере, и предварительно отсканировать стены, полы и потолки на наличие запасных выходов. По первому впечатлению, бункер имеет форму буквы "Е" - от колодца идут туннели направо, налево и прямо, правый и левый, поворачивают, соответственно - налево и направо. Мне достается левый тунель - с каждой стороны десяток дверей, все - удача - открыты, в конце виден тупик. Осматриваю комнату за комнатой - изношенная утварь, странные артефакты прошлого - вазы, картины, мебель, старинные бумажные книги, много непонятных предметов - везде пусто, признаков запасных выходов на первый взгляд нет - позже бункер обследует специальная бригада со специальным оборудованием.

- Чисто, чисто, чисто, чисто - регулярно докладываю я и девочки. Кейт видит на центральном мониторе дублирующие изображения с наших "мух".

- Анна - говорит Кейт - твой сигнал исчез, ты его видишь? Я его вижу, мне остались две комнаты. В первой никого нет. Во второй я вижу двух детей - двух мальчиков! Один совсем маленький, ему года полтора, второму (брату?) лет семь, одной рукой он зажимает младшему рот, второй ощупывает стены. Он нажимает на маленький выступ, и медленно открывается массивная дверь - запасной выход! Пока дети ощупью пробираются по тоннелю, я успеваю облететь его полностью - узкий низкий туннель длиной метров сто, в середине - резервная база - большая ниша с кроватями, сосудами и коробками с водой, едой и прочим. На противоположном конце туннеля - еще один ведущий вверх колодец со скобами - выход на поверхность.

Я понимаю, что я не хочу и не могу убивать этих детей. Кейт их не видит - значит - о них пока знаю только я! Сейчас они закроют за собой дверь, и, я уверена, будут несколько дней, а может - недель - сидеть в нише запасного выхода! Быстро запасной выход обнаружить невозможно - дверь отлично замаскирована - я вижу! Бригада со сканерами прибудет только завтра.

Я придумаю! Я что-нибудь обязательно придумаю! Я спасу мальчиков! Я узнАю ответ на главный вопрос!


- Анна, не спать! Что у тебя?

- Чисто!


*****


Из рапорта генерала Кейт Вайпер главнокомандующей ВС Объединенных Америк.


Обнаружение и зачистка бункера в предполагаемом квадрате прошли успешно. Непредвиденных ситуаций не возникло. Уничтожено 18 единиц противника, из них 9 самцов. Бункер относится к категории С-12, запасных выходов и схронов не обнаружено.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное