Читаем Мемуары Омеги полностью

Когда по тем или иным причинам структура социума начинает носить характер тоталитарного режима, где граждане становятся рабами - думающие люди становятся для режима неудобными и крайне опасными - непосредственной угрозой для тоталитарной власти. И власть, принимает все возможные меры для уничтожения думающих людей либо физически, либо и массово - путем тотального "профилактического" зомбирования, что все "белое" человечество в данный момент и имеет, и "постсовок" идет здесь в первых рядах, поскольку власть над миром, и, над нами в том числе, находится в руках финансовых магнатов и корпораций, которым думающие личности абсолютно не нужны, а нужны потребляди и идеальные зомбированные потребители, способные потратить на ненужные товары, и, не в последнюю очередь - на порабощающие кредиты - максимум денег за минимум времени. А думающий человек, который понимает, как работает система в целом, и как его имеют - в частности, что - и то, и другое - в принципе просто "как два пальца об асфальт", и рабом быть не хочет, системе - без разницы - капитализм это или "социализм" - естественно - не нужен. О чем я чуть подробнее писал в статье "Инкубатор дьяволиц" - прошу любить и жаловать!


Поэтому любой тоталитарный режим всех времен и народов уделял, уделяет и будет уделять чудовищные средства и ресурсы на зомбирование и отупление населения - из людей надо сделать тупой скот - рабов, и обучить их до такой тонкой грани условного сознания и навыков, когда они уже способны работать и потреблять, но еще не способны понять принципы работы всей системы и своих в ней плачевных места и положения. Вот и весь основной принцип, по которому существует современное человечество - ни хрена ни с какого бока не бином Ньютона!


Люди с врожденным иммунитетом к зомбированию рождались и рождаются во все времена и у всех народов. Были они и при советской власти, другое дело - что докричаться до окружающих у них тогда не было ни малейшего шанса. Мне ярко и "навскидку" вспоминаются две встречи с такими незашоренно мыслящими комрадами - оба были в числе многочисленных знакомых и друзей моего отца - папашка был в разы коммуникабельнее меня. С одним из них я познакомился, когда мне было лет 8-9, точно не больше, с другим - лет в 15-16. Поскольку оба случая я запомнил совершенно отчетливо, в том числе и первый, когда я был еще довольно "мелким", в голову приходят некоторые соображения по поводу воспитания детей - когда им "рано" или "не рано" объяснять - на, естественно, соответствующем возрасту языке и терминологии - серьезные базовые вещи о системе окружающей реальности, учить этому самому независимому критическому мышлению и начинать прививать иммунитет к потокам зомбирующего бреда. "Роман Роман" - сорри, комрад - стырю твою формулировку, поскольку лучше все равно не скажешь: " Правильно воспитывать детей - значит интегрировать их в социум!" То есть, банально - научить из "разбираться в людях", объяснить - как и по каким принципам работает реальная система, в которой им предстоит жить, что такое быдло и не быдло, как "социум" их будет всю жизнь пытаться употребить, и как - и насколько вообще возможно - этому противостоять. По умолчанию, я это все говорю про воспитание детей-не быдла.


Про детей-быдл, которые мне не особо, если честно, интересны, могу сказать следующее - там методы и, главное, цели, воспитания совершенно другие - их надо учить не зомбированию противостоять и аналитически осмысливать мир, а дотянуть хотя бы до уровня конвенциональной морали - не воровать, не убивать, не спиваться, не колоться, не хамить, не вредить так или иначе другим людям и окружающей среде, и сделать их хотя бы относительно безопасными для себя и окружающих. О высших уровнях развития разума у детей-быдл речь еще вообще идти не может.


Так вот, если ребенок - не быдло, начинать правильно его воспитывать - жестко устанавливать правильные фильтры восприятия реальности и прививать иммунитет к окружающему нас матриархально-капиталистическому кошмару - по мОему, вообще никогда не рано - уже с возраста 2-3-х лет вполне можно на понятном ребенку языке начинать.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное