Читаем Мемуары Омеги полностью

Если попробовать отвлечься от государственно-феминистического фольклора и взглянуть на объективную реальность - таковая снова оказывается диаметрально противоположной пропагандируемым догмам. Стирают белье стиральные машины, они же отжимают, а некоторые модели и сушат. Уборка жилья (здесь главное - чтобы было, что убирать - после развода именно эта проблема у мужчины обычно уже не возникает...) - вопрос для физически и психически здорового человека настолько смехотворно легкий, тем более - снова при наличии разнообразнейшей бытовой техники - что не вижу смысла далее акцентировать на нем внимание.

Приготовление еды. Здесь обращусь к собственной жизни, поскольку личный пример крайне показателен. Бабка - искалечившее мне жизнь, непередаваемо жуткое больное чудовище - готовить меня не учила принципиально - это бы лишило ее мощнейшего рычага террора и издевательств - она обожала повторять, что без нее я "сгнию" и "сдохну". (Хотя как "г..о" - это было мое второе имя - может сгнить или сдохнуть? - она не уточняла...). Поскольку я слышал это по много раз ежедневно на протяжении 22-х лет жизни, я действительно начал думать, что кулинария - нечто запредельно сложное и мне недоступное. После того, как я начал самостоятельную жизнь - да и просто жизнь, в любом смысле - оказалось, что приготовление еды - настолько смехотворно легкое и необременительное занятие, что даже толком не запомнился процесс обучения. Один раз, вроде, кто-то научил меня варить куриный суп. Все остальное стало получаться самостоятельно и автоматически, хотя я лично - большой лентяй, и никакими кулинарными изысками никогда специально не интересовался.

Вспоминается один разговор с сокурсником из еще очень далеких, даже "доперестроечных" времен. Сокурсник этот приезжал на сессию из какого-то далеко южного (Краснодарского?) региона, где в те времена нормальных продуктов в продаже практически не было. Он мне сказал - "Вы, москвичи, однако, здОрово живете - мало того, что у вас продукты есть в магазинах, так все еще и нарезано, расфасовано, упаковано - приноси и кидай на сковородку или сразу ешь!" Было начало 80-х... При современной же продуктовой вакханалии и изобилии разнообразнейшей готовой к употреблению еды и полуфабрикатов, говорить проблемах из-за неумения готовить может только конченный дебил... или баба!


Собственно, все вышесказанное было только присказкой, перейдем к основной части - поговорим про "семью" - в кавычках и без кавычек. Про семью, какая она должны быть, про "семью", которая есть в реальности, и про роли и необходимость в жизни мужчины, соответственно - женщины и "женщины".


Здоровая крепкая семья служит ячейкой, основой и фундаментом здорового крепкого общества. Как здоровая семья, так и здоровое общество могут быть исключительно патриархальными, где мужчина имеет незыблемый авторитет и полную власть, и несет полную ответственность за свою семью в целом и всех ее членов в частности. Существует единственная работающая модель здоровой семьи - мужчина работает, творит - изменяет внешний мир - добывает ресурсы для семьи - материально обеспечивает выживание, а лучше - процветание своих домочадцев, далее - своего рода, далее - своего государства, стратегически правильно воспитывает детей, готовит на собственном примере продолжателей своего рода - хороших отцов и матерей. Женщина - осваивает и перерабатывает добытые мужчиной ресурсы, рожает детей, ухаживает за маленькими детьми, создает позитивную психологическую семейную атмосферу, необходимую для полноценного отдыха и восстановления мужчины.

Для того, чтобы существование здоровой семьи и здорового социума было возможно, необходимо правильное ПРАВОВОЕ ПОЛЕ. Правильное правовое поле блокирует разрушительное для семьи и общества инстинктивное поведение, неправильное, напротив - дает деструктивным инстинктам "зеленый свет".


Повторяю, КРЕПКАЯ ЗДОРОВАЯ СЕМЬЯ ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В РАМКАХ ЗДОРОВОГО ПРАВОВОГО ПОЛЯ.


Без претензий на исчерпывающий обзор, приведу некоторые из необходимых составляющих здорового семейно-ориентированного правового поля:


- правовой статус мужчины как абсолютного главы и лидера,

- правовые рычаги, позволяющие мужчине контролировать семейный бюджет,

- блокировка женского доминирования и право мужчины на широкий спектр самозащиты от такового,

- блокировка женского психологического насилия и право мужчины на широкий спектр самозащиты от такового,

- блокировка женского инстинкта постоянной сексуальной провокации,

- блокировка супружеских измен - для обоих полов,

- блокировка и максимально жесткое наказание для женщины за подложное отцовство,

- пропаганда семейных ценностей,

- равные репродуктивные права для обоих супругов,

- отсутствие "правовых" механизмов, создающих почву для брачного аферизма и мошенничества,

- невозможность для женщины при разводе отнимать у мужчины детей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное