Читаем Мемуары Омеги полностью

Тема перманентно, годами, давящего на психику чужого благополучия в личной жизни, на фоне громадного безнадежного личного одиночества, знакома мне, мягко говоря - не понаслышке! Помимо упомянутых коллегами "живых" радиоэфиров, где все друг друга обожают, непрерывно поздравляют и щедро делятся своим Щастьем с окружающими, не спросив их (окружающих) согласия, по молодости и ранней юности мне мощно било по психике огромное количество влюбленных (?) парочек, бродивших по городу в очень далекие до-, во время- и после-перестроечные времена. Таковых немало и в наши дни, но 30 лет назад было значительно больше, и девки были значительно красивШЕ, и вообще привлекательнее.


Последнее утверждаю отнюдь не по субъективной причине, что молодость со временем в памяти сильно "хорошеет", а исходя из вполне объективных наблюдений и статистики:


Я еще успел застать те времена - примерно 1983-1990 гг. - когда по Москве ездило не 5-7 миллионов автомобилей, как сейчас, а двести тысяч - цифра официальная, помню точно. Жить тогда в Москве в плане экологии было значительно приятнее - воздух был в разы чище, а шума - в порядки меньше. И была тогда в Москве масса всяких мест - половину их них наш "замечательный" на всю голову, ретивый "мэр" позже благополучно уничтожил - где очень приятно гулялось, особенно весной и летом, и можно было встретить ну просто ОЧЕНЬ МНОГО влюбленных парочек, ведущих себя более, или, иногда, менее, пристойно, по причине отсутствия альтернативных вариантов уединения и проведения досуга, нежели бродилки по городу.


Помимо того, что попадавшихся на глаза девушек в парах было тогда значительно больше, сами они были, в среднем, значительно привлекательнее сегодняшних, и встречалось очень много просто замечательных красавиц - по пикаперским канонам - от "восьмерок" до "десяток", в том числе - в общественном транспорте, поскольку автомобили были доступной далеко не всем роскошью.


Наблюдая за сегодняшними молодыми девками, я пришел и к еще одному любопытному выводу - во времена моей юности бабы значительно меньше искусственно разрушали свою внешность. Как я писал, очевидных пьющих и курящих шмар хватало уже и тогда, но было их не подавляющее большинство, как сейчас, а процентов 10-20 от всех. Кроме того, тогдашние "веяния моды" не были столь гротескно чудовищны, и бабы, соответственно, уродовали себя значительно меньше, это же относится к прическам, стрижкам, перекрашиванию волос, пирсингам и татуировкам. То есть, если сейчас так или иначе не изуродовавшая с малолетства свою внешность, выглядящая естественно, свежая красивая девушка уже стала величайшей редкостью, то лет 25-30 назад таковые еще, можно сказать, преобладали.


Здесь же нужно упомянуть, что один из моих знакомых "альфачей-мегатрахарей" жил по соседству, и я весьма часто из окон собственной квартиры наблюдал, как он ведет к себе очередную красавицу, иногда и по несколько сразу или в один день по очереди.

Лицезрение одиноким и несчастным мною огромных количеств всех этих красавиц, как поодиночке, так и в компании разных мастей личностей мужского пола, било по моей тогдашней неокрепшей голове со страшной силой.


Далее, в 90-е годы прошлого века, когда, как Кинг-Конг на улитку, наступил полный и окончательный песец капитализм, по вышеупомянутым причинам, количество доступных взгляду красивых девушек начало быстро и резко сокращаться, зато, не менее быстро и резко возник неблагоприятный фактор, упомянутый в переписке коллег - давление на психику от прослушивания множества, плодящихся как микробы, быдло-радиостанций, где все друг друга феерически любят и непрерывно поздравляют, с преобладанием приятных женских голосов.


Но, в 90-е годы, в особенности - к концу таковых, я уже был личностью вполне осознанной, умел (не на 100%, но - в основном) решать возникающие проблемы, особенно с собственной головой, и, параллельно с наработкой опыта знакомств с женщинами, я учился не позволять подобным аудио-видео-факторам внешней среды как-либо влиять на мои настроение и эмоциональное состояние, чего и окончательно добился примерно к тридцатилетнему возрасту, совпавшему с поздними 90-ми. Моими размышлениями, выводами и практическими советами далее буду делиться с уважаемыми читателями. Надеюсь, советы найдут своих адресатов, поскольку проблема точно - не только (была) моя. Итак:


Механизм и причины.


Был такой знаменитый в свое время монолог Жванецкого - название не помню, цитаты не помню, год выхода не помню (конец 80-х - начало 90-х?), помню только смысл, он такой - "Хорошее есть, оно где-то рядом, но мы не там! Оно - здесь, мы - там! Оно - там, мы - здесь! И никак не встретимся, хотя все время рядом! Вот еще чуть-чуть - и уже! Но все никак!"


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное