Читаем Мемуары Омеги полностью

Наши самые отдаленные, еще весьма обезьяноподобные, точнее - "шимпанзе-подобные" предки по основной стратегии питания были собирателями - бродили по закрепленной за группой территории и ели все съедобное, что находили, и что не могло (быстро) убежать или оказать активное сопротивление. Если находили падаль - ели и ее, существует, кроме того, весьма правдоподобная точка зрения, что сильно первобытные "люди" могли подъедать остатки добычи, которые оставляли крупные хищники, в особенности саблезубые кошки, которым (якобы) огромные клыки мешали полностью ободрать мясо с костей, и которые, следовательно - "не доедали". Видимо - от недоедания и вымерли. На самих этих отдаленных предков тоже много кто охотился, причем не только многочисленные хищные млекопитающие, такие как львы, леопарды, гиены, те-же саблезубые, но и летавшие в те времена сильно крупные орлы, которые вполне могли таскать детей.


Что из себя могли представлять межполовые отношения, а также тактика, методы и стратегия сексуальной провокации самок в группах или ордах таких еще достаточно примитивных собирателей? Во первых, и это один из базовых для понимания фактов - самки с потомством нуждались в охране, но не нуждались в кормежке - все члены сообщества добывали еду самостоятельно, подобно современным шимпанзе. Аналогично, самцы могли подкармливать самок дефицитным тогда мясом, но критичным для выживания самок это не являлось. С очень высокой вероятностью, социальная структура тогдашних сообществ очень напоминала таковую у шимпанзе - во главе группы стояла жесткая сцепка из нескольких высокоранговых самцов - "альфы" и "бетт", которые делили между собой власть, наиболее ценные ресурсы, в частности - пищевые, и доступ к самкам в фазе овуляции. Как и у шимпанзе, с самкой практически одновременно спаривались несколько высокоранговых самцов. Об этом неоспоримо свидетельствует размер и форма унаследованных современным человеком гениталий и готовность семенного материала к "войнам спермы" - и у шимпанзе, и у современного человека три четверти сперматозоидов предназначены не для оплодотворения яйцеклетки, а для уничтожения сперматозоидов "противника". Насколько частым был тогда секс и как именно осуществлялась сексуальная провокация - сказать трудно, можно предположить, что в период овуляции у самок увеличивалась в объеме, и, возможно, ярко окрашивалась область гениталий.


Здесь я хотел бы акцентировать внимание на еще одном моменте, который лично мне кажется ключевым для понимания еще одной базовой самочей прошивки - нацеленности на выбор альфа-самцов, а именно, по Новоселову - высокоранговых высокопримативных самцов, которые брали власть и самок путем грубой силы и агрессии, и особым интеллектом (низкой примативностью) не отличались. Существование вожаков такого типа было возможно именно в эпоху собирательства, когда и самцы и самки могли прокормиться самостоятельно. Но "прошивка" на выбор самками именно таких самцов, еще "не овеянных дыханием разума", снова - чудовищно древняя, и была "установлена" еще даже не в обезьян, не в предков приматов, и, думаю, даже не в млекопитающих - это "счастье" "тащится" еще от рептилий или даже наших рыбообразных предков - уже около пятисот миллионов лет! Так что, комрады, если вы будете объяснять словами бабе, дающей тупому бандиту, гопнику или хачу, что он - плохой - вы собираетесь одолеть прошивку, проверенную пятью сотнями миллионов лет?! Проще голыми руками остановить колонну танков! Эта прошивка слов не понимает! Она вообще ничего не понимает! Удалить ее нельзя, изменить ее вот так просто нельзя, даже за два миллиона лет - два против пяти сотен не прокатят! Эту прошивку можно только блокировать силовыми методами! Для понимания дальнейшей части статьи советую запомнить этот абзац, это - один из базовых фактов, но котором строится понимание мотивов поведения современных женщин!


Итак, подведем "промежуточные" итоги - какими именно инстинктивными программами обладали самки очень первобытных людей-собирателей:


1. Программа привлечения самцов, в том числе "альфа"-самцов - сексуальная провокация. Давность - 500 миллионов лет.


2. Программа приоритета "альфам" при допуске "к телу". Давность - 500 миллионов лет. Хотя "альфы" и "беты" самок не спрашивали - выбор был взаимным.


3. Материнский инстинкт. Давность - не менее 300 миллионов лет. С ним все понятно - инстинкт воспроизводства. К нему еще вернемся.



Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное