Мало того, состояние пациентки профессора Паршина ухудшалось так стремительно, что мы даже не успели совершить фандрайзинг, - собрать необходимые средства для оплаты трансплантации. Михаил Батин (вовсе не нефтяной или газовый магнат а «интеллектуальный бизнесмен», владеющий долей

в юридической компании) оплатил большую часть расходов. Для него это было делом чести. Другие сотрудники, в меру возможностей, тоже делали мелкие закупки на собственные деньги.

Что еще мы поняли из этого опыта? Деньги необходимы, но это не все. Это всего лишь 50% успеха для тех, кто не просто передает их нуждающимся, а вкладывает в развитие некой новой системы. Нужно организовать дело так, чтобы эти деньги реально работали.

На трансплантацию, которая была проведена 7 декабря 2010 года в РНЦХ в Москве, и предварительную подготовку к ней фонд потратил в общей сложности около 250 ООО евро и полтора года работы.

А Жадыра встала на ноги, заговорила по-китайски, продолжила учебу в университете. Она и ее мама Шолпан пишут Паоло письма и сообщают о новостях. Он ворчит, что у него и так много работы, а приходится им отвечать. Но видно, что ему это нравится. Все-таки «первая пациентка из России», - говорит он с гордостью, как будто речь идет о его собственной стране. Кстати, итальянцы в конце концов не стали требовать 6000 евро за подготовку трахеи - ее подарило России правительство Тосканы.

Глава 2

2011. Мистер Бейен

1

Главный врач Краснодарской краевой больницы № 1 профессор Владимир Алексеевич Порханов ворвался в приемную, продолжая что-то выкрикивать по мобильному телефону. Одновременно успел бросить пару фраз секретарю, пригласить в кабинет дожидавшегося посетителя и прокричать кому-то в примыкающей комнате: «Давайте уже наконец обедать». Он только что закончил операцию - обычно он оперировал пять-семь раз в неделю, но сегодняшняя выделялась из общего ряда - это была трансплантация пациенту обоих легких. Для России подобные операции уникальны, на тот момент это была вторая по счету.

По своему темпераменту Порханов не мог сидеть на месте и в прямом, и в профессиональном смысле слова. Он хотел, чтобы в его клинике было собрано все самое лучшее, это касалось не столько приборов (само собой разумеется), сколько всевозможных передовых методик. Не зная английского, он тем не менее требовал этого от персонала и с помощью коллег прекрасно ориентировался на международных конференциях и конгрессах в своей области, которые старался не пропускать, где бы они ни проходили. Если он встречал на своем пути интересного ученого, даже далекого от повседневной медицины, то вцеплялся в него клещами, приглашая в Краснодар с лекцией. Незнакомые люди сначала сторонились его, старались вежливо уклониться от приглашения, но в конце концов соглашались. Те, кто его знал, относились по-разному, - считали эксцентричным, жестким, прагматичным, конъюнктурным, много чего еще, но уважали безоговорочно. За профессионализм и смелость. Благодаря ему на базе клиники было создано несколько международных центров, куда приезжали оперировать зарубежные хирурги. Как правило, попав сюда один раз, человек возвращался снова и снова, чтобы вырваться из «правильных», устоявшихся будней, оказаться в водовороте искрометности, нетривиальных профессиональных решений, подпитаться этой энергетикой.

Несмотря на запредельную занятость и непредсказуемость хирургического расписания, Порханову удалось завести и поддерживать строгий распорядок дня с обязательным обедом. Он очень серьезно относился к питанию и считал, что именно это дает ему возможность в свои шестьдесят три сохранять форму и оперировать в полную силу. Заправляла в «порхановской кухне» Мария, женщина «с формами», как и многие южанки, веселая и ироничная. Она лично ездила на рынок, тщательно отбирая продукты, но часто разносолы доставляли специально из разных уголков края: обычно све-жевыловленную рыбу, случалось, и дичь.

- Ты попробовал? - наседал он на гостя (а приглашались обычно приезжие коллеги, главные хирурги, зав. отделениями, если были свободны). - Маша-ааа, ну что ты не предлагаешь ему ничего? Он же голодный сидит.

Сам же довольствовался скромными порциями. Во время обеда он мог говорить о разных вещах, с несколькими людьми сразу, шутить, каламбурить и при этом обдумывать какой-нибудь важный вопрос. Случалось, его внешний настрой менялся в одну секунду, он вдруг становился серьезным, и начиналось обсуждение не дававшей ему покоя проблемы.

- Так как же нам все-таки заполучить Маккиарини? Сам он на контакт не идет. Давайте, думайте: кто может помочь? На кого выйти? Ты что думаешь?