Прежде чем часовой успел понять, что случилось, Даниил уже обхватил шею солдата, сдавил, бросил его, почти бездыханного на землю, забрал пику и кинжал. Секунда, и резкий свист оповестил — второй тоже готов. Одна за другой незаметные тени пробираются между камнями поближе к чудовищной машине. Работают молча, заглушая плащами скрежет напильников и зубил. Понемногу, щепка за щепкой, доска за доской, чудовище разобрано на мелкие кусочки. Всю долгую ночь мальчишки перетаскивают обломки в башню, сгибаясь под тяжестью длинных досок и толстых поперечин. С восходом солнца катапульта исчезла с лица земли. Сколько бы римляне ни обещали награду, сколько бы ни грозили, никто и словом не обмолвился о том, что произошло.

Парни с ума посходили от радости — такой успех! Самодовольно прохаживаются по селению, не давая себе труда спрятать мозоли на ладонях и ободранные коленки. Даниил пробовал взывать к голосу разума:

— Перестаньте, а не то все погубите. Это только начало.

— Почему, почему бы нам не ударить прямо сейчас? — непрестанно спрашивают парни. — Посмотри на людей. Ни один из них не выдаст. Все только и ждут, что нашего слова. Позови, и каждый будет с нами. Почему Рош не дает команды?

Иоиль прислал гонца из города — предупредить, что римляне копят силы. Из Тивериады пришло пешее подразделение — усилить гарнизон. На дорогах удвоили патрули. Даже в селении появились незнакомые легионеры. Прохаживаются без видимой цели туда и сюда, глаза внимательно глядят из-под надвинутых на лоб шлемов. Даниил приказал — больше никаких забав. Мальчишки, сердясь на запрет, с хмурым видом бродят по улицам селения. Кажется, взрыва не миновать.

Как-то утром пастух спустился с предгорий, рассказал — три отары овец угнаны и забиты. Чуть позже двое поселян постучались в кузницу к Даниилу.

— Говорят, ты можешь передать словечко-другое Рошу.

Даниил молчит.

— Если так, скажи ему — пора оставить наших овец в покое.

— Что, пары баранов пожалели тому, кто жизнь готов положить за вашу свободу? — тихим, ровным голосом спрашивает кузнец.

— Мы уже по горло сыты его свободой. Он-то там в горах свободен. Его подати не душат, не выжимают досуха каждый год. Он забавляется, дразнит римлян, а наказания сыплются на наши головы. Ради всех пророков, если тебе дорог этот твой герой и спаситель, предупреди его. А с нас довольно.

Еще два дня спустя владелец поля вокруг дозорной башни решил перебраться туда со всей семьей и к ужасу своему обнаружил, что поле, а вместе с ним и почти созревший урожай, так потоптаны, что почти ничего и не осталось.

В смятении Даниил поднялся в горы предупредить Роша, но вожак только расхохотался ему в лицо.

— Они тени своей боятся, вот и все. Какой от них еще прок — пусть работают, кто-то же должен кормить храбрых воинов.

— Сельчане доведены до последней крайности, — снова повторил юноша. — Сами защитить себя не могут, останется только взывать к центуриону, пусть поможет, пришлет легионеров.

— Пускай приходят, то-то будет забава. Пора им попробовать горы на вкус. Боюсь, они, правда, зубы пообломают.

Даниил вернулся домой, но спокойнее на душе у него не стало.

Надо торопиться, в отчаянье думал он. Скоро все селение обернется против нас. Придет долгожданный день, а за нами никто не последует.

Глава 18

Был последний день месяца Элул. Уже вечерело, когда Даниил, оторвавшись от работы, увидел путника, торопливо шагающего по дороге. Голова замотана в тюрбан. Поспешность выдает — случилась беда. Даниил отложил молот. Только когда незнакомец подошел к дверям и сдвинул тюрбан со лба, кузнец узнал Мальтаку. Такой он ее себе представить не мог — убитая горем, лицо посерело, потные волосы прилипли ко лбу.

— Даниил, — выдохнула девочка. — Они взяли Иоиля!

— Солдаты?

— Да. Я чувствовала… я знала, этим все кончится. Что нам теперь делать?

Сердце упало.

«Я тоже знал, с самого начала», — подумал он.

— Где он?

— В гарнизоне. Вчера не вернулся домой. Утром я побежала к пристани, и там его нет. Везде искала. Пошла к Кемуилу, он ухитрился все разузнать. Пятеро рабов в доме центуриона попали под подозрение. Вчера их всех выпороли. А когда появился Иоиль, взяли и его.

— Что еще узнал Кемуил?

— Завтра утром они отправляют пленников на восток. Иоиля вместе с остальными. Это же не галеры? Даниил… брат не выживет на галерах… он…

Сам в ужасе, кузнец понял — девочка сейчас потеряет сознание. Шагнул к ней, коснулся плеча:

— Рош знает, что делать, он что-нибудь придумает.

Его прикосновение словно что-то открыло — Така безудержно разрыдалась, закрывая ладонями лицо.

«Она держалась всю ночь и весь день, — подумал юноша. — Ела она что-нибудь?»

Через открытую дверь он заметил в комнате Лию. Девочка, не шевелясь, стояла у ткацкого станка. Понимает она, что случилось? Полуобняв Таку, подвел ее к сестре:

— Позаботься о ней. Я иду в горы.

Лия шагнула вперед, распахнула объятья, Мальтака прильнула к подруге. Золотистая головка склонилась над темной.