Читаем Мечта полностью

Тишина — это мы… Я и моя Мечта. Мы дышали заряженным воздухом в одном пространстве. Это было состояние, похожее на мгновения перед грозой. Его дыхание обжигало, присутствие пугало и гипнотизировало. Я знала, что, если обернусь, уткнусь в его плечо больной птицей с сердцебиением сто ударов в секунду… сто ударов бесконечного счастья.

Думать, что твоя Мечта рядом, всегда сладко и невыносимо больно… больно, потому что знаешь — всегда существует жесткое ограничение, жесткое и неотвратимое. Я придумала объяснение… Я люблю придумывать объяснения. Так легче жить. Счастье не может быть бесконечным. В постоянном состоянии счастья живут лишь умалишенные… Вечное счастье и покой. Мучительно страшно.

— Глупости! — кричала моя Ведьма. — Тебе нельзя «покой»…

С ним мне не грозил круглосуточный позитив, а тем более покой. С ним вообще понятие времени стиралось. Он дозированно кидал серьезные темы, рассыпая «позитиффчик», смайлики, скобочки… и вдруг неожиданно тихо (я слышала шепот), где-то рядом с виском шептал: «А ты красивая женщина…» И тут же все портил: «Но это просто факт…»

Иногда он удобно устраивался на моем тщедушном диванчике и смотрел с экрана добрыми, смеющимися глазами. Я сворачивалась клубком рядом и слушала дождик… мне почему-то казалось, что обязательно должен идти дождик… и форточка должна быть открыта… и чтоб телик с выключенным звуком… Я знала о нем все и еще чуть-чуть…


Брат по разуму* (20:06)

А еще я вранье не люблю… особенно по мелочи))) Скажи, кому понравится, если с тобой общаются от чужого лица?

Маргарита))) (20:06)

Я никогда не вру))

Это было откровенное предупреждение. Ну, какое знакомство без кокетства? А флирт — это всегда полуправда. Он не принимал подобные игры в принципе. Непонятно, что он вообще тут делал.

Брат по разуму* (16:38)

ты обидчивая?)))

Маргарита))) (16:38)

и даже не ранимая))

Брат по разуму* (16:38)

Это радует))

@

Брат по разуму* (13:07)

я тут прочел у тебя — что такое fukcТы?)))))

Маргарита))) (13:10)

Сленг или двусмысленность. Ты, наверное, понял)

Брат по разуму* (13:10)

ааа, понты, короче)))

Брат по разуму* (13:12)

кстати, твоя речь сложна для простого обывателя)))

Маргарита))) (13:12)

Правда? мне и в жизни говорили такое. Но что поделаешь — я столичная штучка, и мне это нравится.

Брат по разуму* (13:12)

это понял)))

ГЛАВА 18

Жыводер

Потянутое на утренней тренировке плечо неприятно ныло. Он попробовал его размять, но боль только усилилась. «Ну, а что ты хотел, Андрей Владимыч, — раздраженно подумал он, — пора бы поберечь себя, не сегодня-завтра сороковник, а ты все скачешь, как пацан. Гимнаст!» Андрей вышел в подъезд и закурил. На соседской двери белым несмывающимся маркером было выведено «жыводер». Краска, въевшаяся в трещинки старого черного дерматина, еще не высохла. В полумраке подъезда буквы странным образом походили на кривые зубы хозяина квартиры. Ага, вот оно что! Рассмеявшись, он догадался, чьих рук это «художество», и, продолжая улыбаться, вышел на улицу.

На ступеньке, подперев рукой голову, грустил его сосед, пятиклассник Матвей.

— Здорово, дядь Андрей! — испуганно прошептал малец.

— Здорово, — на ходу кивнул Андрей и направился к машине.

Мальчишка схватил рюкзак, спрятанный в кустах, и вприпрыжку побежал за ним.

— Это… — паренек прикусил губу, — дядь Андрей, подвезете до школы? Опаздываю, блин! Опять училка орать будет.

Андрей распахнул перед ним заднюю дверь:

— Ну, садись, двоечник.

— А можно, я впереди поеду? Пожалуйста!

— Тогда пристегивайся.

Мальчишка, устроившись впереди, вытащил из рюкзака планшет и, пробурчав: «Чё это я двоечник?», начал быстро водить пальцем по экрану.

— А ты вообще зачем в школу ходишь? — усмехнулся Андрей.

— Как это зачем? Учиться! — Мальчишка вскинул на него удивленные глазищи.

— А что ж ты тогда пишешь с ошибками?

— Что, мамка нажаловалась?

— Ты на дверях моего соседа написал «жЫводер» вместо «жИводер».

— Это не я!

Андрей пристально взглянул на парня, и тот виновато заерзал.

— Я проверочное слово не нашел.

— Правила нужно учить!

— Этот гад моего кота палкой побил. Хромает теперь…

— Уважительная причина, ничего не скажешь.

Андрей не смог сдержать улыбки. Высохший крючконосый пенек держал в тонусе весь подъезд. Вечно недовольный, он искренне верил, что ему, «честно заработавшему пенсию», должны все и вся.

— Вы ему не расскажете? — робко спросил малец.

— Нет. — Андрей кивнул на планшет: — Освоил уже?

— Да, а чего там сложного-то? — Мальчик раздраженно щелкнул по экрану. — Вообще-то я его ненавижу.

— Что так? Многие твои ровесники мечтают о такой дорогой игрушке.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза