Читаем Мечта полностью

— Вот еще! — Маргарита состроила забавную рожицу. — Андрюш, а Ева сумела его забыть?

Она протиснулась между мной и компьютером, присев на край стола.

— Трудно сказать однозначно. Твой любимый Летов — Фома Неверующий, понял все буквально. А девочка… переиграла себя. Не понимаю, зачем нужно было все так усложнять? Художник, одним словом.

— Ну как ты не понимаешь! Она же женщина. Устала ждать своего счастья и искренне хотела понравиться.

— Так хотела, что перестаралась.

— Не заводись! Хорошо, что ты заклеймил только Ведьму… Ева не пережила бы… видеть это каждый день…

— Заклеймил?

Маргарита подняла край халатика, продемонстрировав знакомую татуировку. Я хотел дотронуться до нее, но жена, угадав дальнейшие мои действия, хлопнула меня по руке:

— Дети за дверью!..

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в ее смеющиеся глаза:

— А что произошло на самом деле?

— Э, нет! Это было бы слишком просто. Если я тебе все расскажу, твоя фантазия станет аморфной. Я буду дозировать информацию по каплям. Ты сам-то как считаешь?

— Я поставил точку, а радости нет… наоборот, испытываю некоторое беспокойство.

— Не беспокойся. Моя Ева будет счастлива!

— Но не теперь?

— Не теперь…

В. Виджани (V.VIGIANI)Москва, 2014 год
Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза