Читаем Меч полностью

Его язык, его вкус, то, как он притягивал меня к себе и словно вдыхал меня, нарочитая чувственность каждого касания его губ и языка. Боль окутала меня, когда он углубил поцелуй, когда его пальцы крепче зарылись в мои волосы. Я почувствовала, как он вкладывает ещё больше себя, ещё больше своего света, ещё больше своего присутствия, и моя боль усилилась до невыносимой.

Я всегда любила то, как он целуется.

Он издал тихий стон, услышав меня, и мой свет открылся — настолько, что его aleimi полыхнул в ответ. Прежде чем я успела собраться с мыслями, его свет превратился в жидкий жар, затопив меня, увлекая меня в него с головой.

Всё в нем, все в его действиях ощущалось совершенно другим, почти чужеродным, но таким знакомым, что я не могла думать о чем-то в отдельности или разделить разные его части. Его свет теперь воздействовал на мой, связывался так, как мне хотелось раньше, как я уговаривала его в первые недели нашего настоящего брака, но не могла этого добиться.

Я чувствовала голод мальчика, желание, которое было древнее нас обоих.

Я начинала утрачивать ощущение реальности. Я теряла себя, уходила в то состояние, в которое я провалилась, когда мы в последний раз были вместе.

Это вызвало у меня ужас.

— Прекрати! — я резко отпихнула его от себя.

В этот раз я использовала не просто свои руки. Я использовала свой свет.

Это ощущение складывающегося пространства вырвалось из меня с силой, происходившей откуда-то над моей головой. Та часть меня врезалась в него, хотя мои руки не касались его груди.

От этого он опрокинулся назад и отлетел на пару метров.

Он восстановил равновесие, приземлившись на одну ногу.

Я видела, как он пристально смотрит на меня остекленевшими глазами из-под полуопущенных век.

Затем он моргнул, и взгляд этих прозрачных глаз сделался хищным.

— Боги, детка, — его боль усилилась, врезавшись в меня, заставив меня вскинуть руку к груди и издать хрип, потирая больное место. Он наблюдал за моими пальцами, и исходившая от него боль вновь обострилась. — Gaos. Как же ты охерительно красива. Элли… ты так прекрасна, мать твою.

Я уставилась на него. Он смотрел на меня в ответ, и от желания в его взгляде перехватывало дыхание.

— Жена. Ты понятия не имеешь, каким стояком ты меня только что наградила, — он сделал шаг в мою сторону. — Когда ты научилась так делать? Это от меня?

Я подняла ладонь.

— Ревик! Иисусе… Ты можешь хоть минутку побыть адекватным?

Однако его слова повлияли на меня. Более того, его свет всё ещё окутывал мой, сбивая меня с толку до такой степени, что мне сложно было смотреть ему в глаза.

Он приблизился ещё на один шаг.

— Сделай это ещё раз, — его голос сделался уговаривающим, ласковым. Даже любящим, осознала я, наблюдая, как смягчается его лицо. — Боги, сделай это ещё раз, Элисон. Я тебе тоже кое-что покажу. Ты понятия не имеешь, как сильно мне хочется показать тебе. Я буду показывать тебе целыми днями, если ты мне позволишь…

Это ощущалось как удар ножом в грудь — опять.

— Не подходи! — сказала я. — Пожалуйста, Ревик. Не подходи!

Он резко остановился, но по его глазам я видела, что он услышал меня лишь отчасти.

— Элли, — произнёс он. — Я стольким хочу с тобой поделиться. Пожалуйста… gaos. Прекрати это. Прекрати, мать твою! Просто пойдём со мной. Я дам тебе всё, что угодно. Всё. Что ты вообще делаешь с этими любовниками червей? Твоё место со мной.

Я вновь подняла ладонь, задышав тяжелее.

— Ревик, я знаю, что ты делаешь, — я покачала головой, сглотнув. — Я не позволю тебе сделать это со мной. Не позволю.

Его лицо ожесточилось. Я ощутила от него очередной прилив боли вместе со злостью, которая поразила меня своей искренностью.

— Что я делаю? — прорычал он. — Что я делаю, Элли? Помимо того, что пытаюсь соблазнить собственную жену… которая, похоже, считает, что блядские политические разногласия — это достаточное основание для развода, черт подери.

Я уставилась на него.

Его взгляд не дрогнул.

— Политические разногласия? Вот как ты это называешь? — я подавила очередную волну чувств. Я едва могла смотреть ему в лицо. — Иисусе, Ревик. Ты действительно будешь притворяться, что твоё появление здесь никак не связано с тем, кто я такая? Или что если бы мы были женаты, никто с моей стороны не посмел бы пытаться тебя убить?

— Мы уже женаты, Элисон, — прорычал он.

Я покачала головой.

— Ты понял, что я имею в виду.

— Нет, — рявкнул он. — Не понял, — его злость полыхнула вновь. — И ты врёшь мне, Элли. Или себе самой, может быть. Ты прекрасно, черт тебя дери, знаешь, что я здесь не поэтому.

Не успела я перевести дух, как меня схватило нечто, похожее на невидимые руки. Это было слишком сильным, чтобы противиться. Черт, да всё закончилось ещё до того, как я осознала, что происходит.

Расстояние между нами сократилось.

Его физические руки обхватили меня. К тому времени я настолько затерялась в его свете, что не могла отделиться или даже убедить себя попытаться. Когда мой свет глубже вплёлся в него, он издал низкий стон, и этот звук был таким знакомым, что я стиснула его руки.