Он впился в мои губы, углубляя поцелуй, как только я ответила. Его ладони стиснули мою кожу, и он снова начал играть с моим светом, пока я не застонала ему в рот. Затем я уже раздевала его, неловко теребя запонки на белой рубашке под смокингом. Его боль усилилась, как только он осознал, что я делаю. Я видела, как он прикрыл глаза, а затем принялся стягивать лямку платья. Я посмотрела на его тело, стащив рубашку и пиджак с его плеч, пытаясь осознать перемены в нём, в том, как выглядела его грудь.

Затем он уже поднимал меня на руки, отбрасывая платье в сторону и принимаясь расстёгивать свои брюки. Я начала помогать ему, но он не ждал меня.

Отпихнув мои руки, он дёрнул ширинку и высвободил свой член, затем тут же сдвинул мои кружевные трусики, чтобы войти в меня.

Он помедлил… ровно настолько, чтобы скользнуть в меня пальцами и ахнуть мне в шею, ощутив, насколько я готова для него.

Мой разум опять попытался отключиться, отрицать, что я делаю.

Он убрал руку, стиснул мои волосы. Все его мышцы напряглись, пока он всматривался в моё лицо.

Затем он с силой вошёл в меня.

На протяжении долгого мгновения мы оба не шевелились.

Он издал низкий звук, почти полный мольбы.

В этот самый момент я ощутила его.

Я ощутила Ревика — того, кого я всё ещё невольно считала настоящим Ревиком — и это до такой степени застало меня врасплох, что я закричала в голос, обхватив его за шею. Я вновь ощутила его, ещё сильнее, и задохнулась. Я не сразу распознала в этом звуке рыдание, сдерживаемое так долго, что я просто не могла его выпустить. Я была настолько не готова ощутить его, особенно когда он находился во мне.

Я не смогла контролировать себя, когда это присутствие никуда не делось.

Он вдолбился в меня так глубоко, как только мог, и мои пальцы сжались в его волосах.

Он не ушёл. Он оставался со мной… вместе с мальчиком, проблесками всех троих. Но я держалась именно за его проблески, хваталась за него в их коллективном свете, как одержимая гналась за этой ниточкой, чувствуя, как мой свет открывается для него.

Я услышала его в его голосе, когда он застонал.

— Элли… боги, Элли, я скучал по тебе. Я так сильно по тебе скучал…

— Детка, — я ощутила слезы, навернувшиеся на глаза. — Я люблю тебя…

Его боль едва не раскроила меня надвое.

Тот глубокий завиток света вновь нашёл меня. Перед глазами всё опять померкло.

Когда я пришла в себя, его свет всё ещё окутывал меня, вплетался с таким собственничеством, что я ничего не видела перед собой. Он вновь вошёл в меня, и всё его лицо изменилось, когда я стиснула его плечи, принимаясь двигаться вместе с ним, используя свой вес, руки и ноги. Та другая часть его члена удлинилась во мне — чужеродная, видящая часть, к которой я всё ещё не до конца привыкла… и я опять закричала, крепче обхватывая его ногами.

Ощущалось это так охерительно приятно, что я просто не могла этого вынести.

Он услышал меня и застонал, его свет затоплял меня одновременно неверием и желанием.

Я слышала мальчика в его голосе, когда он крепче сжал ладони, прижал меня к стене и принялся брать меня ещё грубее.

Образ мерцал, разлетался на куски, но я держалась за ту ниточку его так, словно от этого зависела моя жизнь. Он удерживал меня одной рукой, а другой ладонью упёрся в стену возле моего лица, заставляя моё тело принять почти горизонтальное положение.

Очень долгое время после этого я вообще не думала.

Ещё очень, очень нескоро я пойму, насколько хуже всем от этого стало.

Глава 4

Реальность

Я не знала, сколько времени прошло.

Я смотрела на огонь, стараясь опустошить свой разум.

Я лежала на спине, на ковре перед камином. Платье едва держалось на моем теле. По правде говоря, к тому времени оно было безнадёжно испорчено, но я едва это замечала. Я всё ещё пыталась успокоить дыхание после того, чем мы только что занимались.

Мой разум вновь работал. Вроде как.

Настолько, чтобы я ощущала, как где-то в районе пупка образуется холодная дыра.

Я чувствовала, как он притягивает меня.

Подчиняясь тяге, я повернула голову.

Он лежал на боку, наблюдая за мной. Когда я посмотрела ему в глаза, он широко улыбнулся, показывая на то, что осталось от моего платья.

— Прости за это, любимая, — наклонившись поближе, он поцеловал меня с языком, лаская моё тело спереди. Его лицо было тёплым, волосы на лбу промокли от пота. Боль исходила от него вместе с разгорячённым теплом, от которого мои глаза закрывались сами собой.

— Gaos di'lalente, — пробормотал он, целуя мою грудь. — Ты так хорошо упаковала подарок, Элли. Спроси Врега. Я, блядь, слетел с катушек, когда увидел тебя в новостях. Тебе повезло, что я в тот же момент не утащил тебя прямо с лестницы.

Он вновь поцеловал меня, более долгим поцелуем.

— Возможно, мне придётся нанять тебе швею, — пробормотал он, поднимая взгляд.

Однако его сдержанность возвращалась. Не ответив, я ощутила, как он отстраняется, чтобы оценить меня. Я чувствовала, как он изучает моё лицо, мой свет. Я чувствовала, как он пытается оценить, что происходит между нами, что происходит со мной.

Однако я не позволяла себе слишком задумываться на этот счёт.