Читаем Мастер и Жаворонок полностью

— У меня никогда раньше не было сотрясения мозга. Я впаду в кому? — спрашиваю, догоняя его и следуя за ним по пятам.

— Нет.

— Думаешь, у меня кровоизлияние в мозге?

— Нет.

— Но почему ты уверен? Ты врач?

— Нет.

— О, хорошо, потому что твои манеры вести себя с пациентами отвратительны.

Мужчина усмехается, но не оборачивается.

Когда он резко останавливается, я почти врезаюсь лицом ему в спину. Я так близко, что чувствую исходящий от его гидрокостюма стойкий запах моря. Не требуется особых усилий, чтобы представить, какие мощные мускулы скрываются под тонким слоем синтетики, который нас разделяет. Интересно, он занимается серфингом? Как он выглядит, когда снимает мокрый костюм на пляже? Я не должна об этом думать. Но думаю.

Я перестаю воображать о его атлетическом теле и вместо этого сосредотачиваюсь на свете его фонарика, который освещает дорогу от одной канавы к другой и обратно.

Он направляет луч света себе под ноги и замирает, как будто его поймала в ловушку какая-то мысль и не отпускает.

И чем дольше он стоит так, тем сильнее кажется придурком.

Возможно, сейчас я немного несвязно соображаю и медленно, но очень скоро вернусь к фактам: этот парень говорит одним словом, пробубнил что-то, хмыкнул, быстро поставил мне диагноз, как будто беспокоиться совершенно не о чем.

Сказал, что у меня сотрясение.

— Что, если…

— Пьяная? — рычит он, поворачиваясь ко мне.

Я моргаю, глядя на него. В моей груди разгорается ярость.

— Извини?

— Пья-на-я?

Он наклоняется вперед. Наши лица в нескольких дюймах друг от друга, моя кипящая ярость становится взрывной, когда он принюхивается и делает глубокий вдох через нос.

Я отталкиваю его обеими руками. Господи, это все равно что пытаться опрокинуть мраморную статую. Он отстраняется, но только потому, что сам этого хочет, а не из-за меня.

— Нет, я не пьяная, однословный ты мудак. Я вообще не употребляла алкоголь.

Он фыркает.

— Что? Ты почувствовал какой-нибудь запах, когда стоял у меня перед носом и нюхал дыхание, как гребаный псих?

Он едва заметно качает головой.

— Точно. Так что спасибо тебе за твои совершенно ненужные суждения, Бэтмен недоделанный, — говорю я, пренебрежительно махнув рукой в его сторону. — Я бы никогда не села за руль в нетрезвом виде. Вообще-то, я не любитель выпить.

Он издает звук, который похож на рычание облегчения.

— Правильно.

— И знай, что я милашка, когда выпью. А не из тех, кто провоцирует несчастные случаи.

— Несчастные, — бормочет он, и хотя это всего лишь одно слово, сарказм в его тоне неоспорим. Он обводит местность фонариком. — Никаких следов от заноса.

Я хихикаю.

— Каких… следов?

С его губ срывается разочарованный вздох.

— Следов. Заноса, — рычит он, и я прочищаю горло в безуспешной попытке сдержать веселье. — Там, где ты пыталась остановиться, должны быть следы заноса.

На этот раз я не могу сдержаться и громко смеюсь. И хотя на Недоделанном Бэтмене надета маска, я чувствую его равнодушный взгляд на своей коже.

— Я знаю, ты, наверное, жил под скалой со своими родственниками-саламандрами, но это же фраза из фильма. «Типа крутые легавые». Следы заноса. Ну, знаешь, тот, с Саймоном Пеггом и Ником Фростом…? Там Тимоти Далтон оказывается насаженным на церковный шпиль в миниатюрной деревушке? Так забавно.

Наступает долгая пауза.

— Ну же. Самое длинное предложение, которое ты сказал, это про следы заноса, и думаешь, я не буду прикалываться?

— Он не любитель поговорить, — раздается в ночи другой голос.

Справа от меня мелькает движение.

Прежде чем я успеваю повернуться, рука Бэтмена обхватывает меня за талию и тянет за себя. Моя сумка падает на землю, и я ударяюсь лицом о кирпичную стену, то есть, о спину Бэтмена.

— Ублюдок…

— Опусти пистолет, братан. Это всего лишь я, — говорит голос, прерывая поток моих ругательств. Новенький хихикает, и Бэтмен ослабляет хватку.

Теперь, когда моя голова перестала кружиться, я пытаюсь осмыслить то, что сейчас произошло. Словно повинуясь инстинкту, он встал между мной и опасностью, скрывая меня из виду.

Я выглядываю из-за плеча Бэтмена и вижу еще одного человека в маске, стоящего в нескольких футах от меня. Его руки подняты в знак капитуляции, и его поза беспечна, несмотря на пистолет, который мой защитник направил ему в грудь.

Мой пистолет.

— Эй, ублюдок, это мой. Верни.

Недоделанный Бэтмен усмехается, когда я беру его за бицепс, пистолет опускается вниз.

— Нет, — говорит он и уходит.

Он оставляет меня в темноте и подходит к новичку, моя сумка валяется у ног, содержимое расстегнутой косметички разбросано по асфальту. Двое мужчин разговаривают вполголоса, и я улавливаю отдельные фразы, пока собираю свои вещи в тусклом свете.

— Отбуксируй ее машину… тело в озере… вероятно, она разговаривала по телефону, не заметила. Просто несчастный случай…

Несчастный случай.

Мои щеки горят под слоем грима. Желание выпалить правду настолько сильно, что комок подступает к горлу, но я проглатываю его и опускаюсь на землю, чтобы собрать содержимое рассыпавшейся сумки, запихивая все внутрь и бросая взгляды на двух мужчин, пока они не видят.