<p>Бринн Уивер</p><p>Мастер и Жаворонок</p><p>Трилогия «Разрушительная любовь #2»</p>

Для тех, кто пришел сюда после Палача и Черной птички, прочитал триггеры на Мастера и Жаворонка и подумал: «Она ведь невсерьез про пиццу… верно?»

Это для вас.

<p>ПРОЛОГ_ЗАЖИГАЙ</p>

ЛАРК

— Это называется последствиями твоих действий, милый, — говорю я, отвинчивая фитиль от фейерверка, закрепленного между бедер Эндрю.

Его крики достигают апогея, но заглушаются скотчем, которым я заклеила ему рот.

Глядя на меня, вы бы так не подумали, но это правда… мне нравится смотреть, как он мучается.

Эндрю рыдает и мечется в кресле. Я широко улыбаюсь, оставляю его одного на поляне и продолжаю пятиться к линии деревьев, останавливаюсь достаточно близко, чтобы видеть страх в его глазах, достаточно далеко, чтобы меня могли защитить толстые стволы. В приглушенных мольбах слышится отчаяние. Его учащенное дыхание вырывается из носа клубами пара, которые тянутся к звездному небу.

— Ты знаешь, почему у тебя петарда привязана к члену, а у меня зажигалка в руках? — кричу я.

Он качает головой, затем кивает, как будто не может решить, какой ответ прекратит эту пытку. Правда в том, что не имеет значения, какой ответ он выдаст.

— Если бы я сорвала скотч с твоего рта, ты бы, наверное, сказал, что тебе очень-очень жаль, что ты трахнул Саванну в нашей постели, пока меня не было, да?

Он быстро кивает, его предсказуемая болтовня заглушается скотчем.

«Прости, мне чертовски жаль, я больше никогда так не поступлю, я люблю тебя, клянусь…» Бла-бла-бла.

— Боюсь, мы здесь не из-за этого.

Эндрю моргает, пытаясь понять, что я имею в виду, моя ухмылка становится дикой, и когда понимает, его охватывает настоящая паника. Может быть, его пугают мои слова, или, возможно, восхищенный блеск в моих глазах. Может быть, дело в том, как я смотрю на него, не моргая. Или, может быть, в том, как я смеюсь, чиркая по колесику зажигалки. Может быть, из-за всего вместе взятого он ссытся от страха.

Моча блестит в лунном свете, стекая ручейками по его обнаженным дрожащим ногам.

— Да, милый. Я знаю твои секреты. Все.

Я не отрываю взгляда от Эндрю, пока медленно подношу огонь поближе к фитилю.

— Ой, блин, чуть не забыла, — гашу пламя. Тело Эндрю обмякает от надежды и облегчения.

Надежда. Как мило, правда.

Не буду судить так строго, ведь у меня тоже когда-то была надежда. Надежда на нас.

Но я была наивна, думая, что Эндрю мне подходит, ведь в нем есть что-то от плохого парня. Эти две татуировки казались привлекательными. Вечно растрепанные волосы выдавали его беспринципный настрой. Даже его неспособность удержаться на одной работе казалась интересной, хотя я не уверена, почему? Каким-то образом я убедила себя, что он настоящий бунтарь.

Затем он трахнул нашу общую подругу Саванну, пока меня не было в городе, и я поняла, что он не бунтарь.

Он неудачник.

И не только. Когда я узнала, что он мне изменил, я украла его телефон и поняла, насколько сильно ошибалась в своем так называемом парне. Я нашла сообщения, адресованные девушкам, некоторые были слишком молоды, и они доверились сексуальному барабанщику, который называл их красивыми и обещал все свое внимание.

Я нашла не просто плохого парня.

Я нашла гребаного хищника.

Того, кто скрывался прямо под моим носом. И много лет назад я пообещала себе одну вещь:

Никогда больше.

Когда поднимаю взгляд к ночному небу, я вспоминаю не тот момент. И даже не думаю о гневе и отвращении, которые испытала, просматривая телефон Эндрю. Я вспоминаю о серых каменных шпилях престижного колледжа Эшборна, наконечники с медными наконечниками всегда были нацелены на звезды. Даже сейчас, спустя годы, я все еще помню чувство ужаса, которое таилось в каждом моем вздохе. Это был дворец из темных комнат и отвратительных тайн. Замок сожалений.

Там хищники, подобные Эндрю, кишат как нашествие чертовой саранчи.

Иногда казалось, что в такой-то священной крепости, как Эшборн, не бывает заражения. Ведь там все красиво и величественно. Уединенно. Безопасно. Как и в природе, самые красивые вещи часто оказываются самыми ядовитыми.

А мистер Лоран Верден, художник, директор Эшборна… Что ж, он давал красивые обещания.

Меня переполняет сожаление. Я сожалею о смерти мистера Вердена. Но не так, как вы могли подумать.

Именно я должна была убить его.

И теперь моя лучшая подруга Слоан будет нести это бремя и его последствия на своих плечах всю оставшуюся жизнь.

Я вижу сверкающие точки белого света, когда жмурю глаза все сильнее и сильнее.

Когда открываю их, прошлое надежно прячется. Тогда у меня не было власти. Но сейчас все по-другому.

Хищники могут давать красивые обещания, но мои — просты и непритязательны.

Никогда.

Больше.