Читаем Мастер артефактов полностью

По спине Аннева побежали мурашки. Он скверно обошелся с другом, и от этого ему стало стыдно, но в то же время он не мог сдержать восторженного удивления: похоже, он только что случайно использовал даритскую магию! Кровь Терина попала на кольцо, как в свое время кровь брата Тима, и поэтому Анневу передался его магический талант. Правда, судя по всему, лишь на время.

Но почему магия сработала? Он ведь не создавал глифа, не произносил слова силы. Кровь совсем высохла, а значит, из нее вытянули кваир…

Мучительная боль вывела Аннева из задумчивости. Загадки могут и подождать, а сейчас у него есть дело поважнее. Он привык сам заботиться о своих ранах. Когда-то их исцелял Содар, но, казалось, с тех пор прошло много-много лет. Пальцами левой руки Аннев дотронулся до шеи – золотая кожа Длани оказалась на удивление теплой – и с осторожностью снял обвязанный вокруг нее грязный кусок ткани.

Эта засаленная, пропитанная кровью и потом тряпка когда-то являлась частью рубахи восстановления, но даже в столь неприглядном виде она сохранила могущественные свойства артефакта. Аннев завязал тряпку вокруг бицепса и уже собирался спустить ее ниже, чтобы прикрыть рану и торчащую из нее кость, но остановился. Рубаха восстановления уже сращивала ему кости во время битвы с феурогами в Шаенбалу, но тогда открытых переломов у него не имелось. К тому же он вспомнил, как хотел приложить кусок рубахи к ране Шраона, но Рив запретил, потому что артефакт мог лишь залечить рану, но не вывести из тела кузнеца яд Салтара.

Просто здорово.

Аннев прислонился к стене, взялся Дланью за предплечье и дернул. От боли потемнело в глазах. Не дожидаясь, пока от боли ускользнет сознание, юноша наложил бинт из исцеляющей ткани на рану и крепко его затянул.

Едва артефакт коснулся раны, как тут же принялся за работу: кости внутри зашевелились, притягиваясь друг к другу, а кожу словно опалило огнем. Аннев громко закричал от острой боли, но затем стиснул зубы и подавил крик.

Процесс исцеления, который занял бы шесть недель, завершился всего за несколько секунд. Невыносимая, жгучая боль внезапно утихла; сняв повязку, Аннев обнаружил под ней лишь тонкий розовый шрам. Аннев согнул руку в локте, и внутри в последний раз что-то глухо щелкнуло. Рука оказалась как новенькая.

Балбес, нужно было спускаться по лестнице.

Он снова повязал тряпку на шею и огляделся, ища глазами след таланта крови, но красных нитей нигде не увидел. Тут только он вспомнил, что они лопнули и рассыпались в воздухе. Аннев в голос выругался и со злостью пнул медяк, лежащий у его ног. Монетка улетела в темноту и со звяканьем ударилась о стену Анклава.

Где-то здесь должен быть какой-нибудь глиф. Иначе как Ханикат спустился с такой высоты?

Чем дольше Аннев размышлял, тем яснее ему становилось, что спасительный щит из воздуха образовался благодаря соединению крови Терина и начертанной Ханикатом руны. Призвав магию кольца инквизитора, Аннев вгляделся во тьму. И уже пару секунд спустя заметил вдалеке, у стены Анклава, слабое сияние.

Монета. Он начертил глиф на монете, бросил ее вниз, а потом спрыгнул.

Аннев подошел к монетке и поднял ее. Он оказался прав: на обратную сторону медного прямоугольника был нанесен глиф влаги небесной – символы воздуха и воды, начертанные особым способом, принятым среди сокрушителей. Удар о монету высвободил заключенную в ней магию, и в результате возник щит воздуха, смягчивший падение.

Толково придумано. Очень толково.

Выходит, своим спасением он обязан маленькой монетке. Аннев внимательно осмотрел кусочек металла, думая увидеть нити таланта Терина, ведущие в Анклав, однако обнаружил лишь след магии Ханиката.

Так благодаря чему на месте его приземления возникла спасительная воздушная подушка? Наверняка это как-то связано с кровью Терина, но как именно?

Займусь этим позже, решил Аннев и вынул из кармана плаща жезл сотворения. С помощью артефакта он расплел заклинание, выделил из дымки влаги небесной нити таланта крови Ханиката, привязанные к монете, но вместо того, чтобы, как обычно, сжать их в Длани Кеоса, юноша кинул монетку в карман. Теперь обе руки у него оставались свободными, да и за целостность хрупких нитей можно было не волноваться. Аннев сфокусировал зрение на розовом следе, и тот снова запылал огненно-красным светом, отчетливо выделяясь в ночной тьме, слегка разбавленной тусклым сиянием луны.

– Время заплатить по счетам, Джаяр Ханикат, – прошептал Аннев.

Глава 71