Читаем Мастер артефактов полностью

– Она исчезла из зала испытаний, – объяснил он. – След привел меня в твою спальню. Я никак не мог взять в толк, как ты ухитрился ее похитить и зачем исполосовал полотно. Сначала я подумал, что таким образом ты пытался помочь Терину… но к чему было разрубать ее на части и разрушать заклинание? – Он пристально посмотрел Анневу в глаза. – Ты не похищал картину. Кто-то подбросил ее тебе.

Аннев кивнул.

– Если я не ошибаюсь, – продолжил дионах, – ты находился внутри, когда глиф активировали. Из комнаты будто моментально выкачали воздух, да?

Аннев снова кивнул, и дионах помрачнел:

– Прости, мальчик. Это я нанес эти глифы и активировал их на последней стадии Испытания. Я и понятия не имел, что картину перенесли в твою комнату. Представляю, каково тебе пришлось. Тот, кто это сделал, явно хотел тебе навредить.

Аннев не верил своим ушам.

– Значит, с самого дня Испытания вы обо всем знали… а поговорить решили только сейчас?

Ханикат пожал плечами:

– Я ведь думал, что ты просто пытался помочь другу. И наивно полагал, что тебя не было в спальне, когда я активировал глифы… впрочем, вид картины свидетельствовал как раз об обратном, да и вести ты себя стал довольно странно. Вероятно, ты решил, будто все это я подстроил, чтобы как следует тебя напугать.

– Напугать? – почти выкрикнул Аннев. – Да эта штука чуть меня не убила!

Ханикат нахмурился:

– Безусловно, очутиться в вакууме весьма пугающе и неприятно. Но достаточно было всего-навсего выйти из комнаты.

– Да не мог я выйти из комнаты, Джаяр, – проговорил Аннев, едва сдерживая ярость. – Потому что кто-то запечатал дверь снаружи. И я подумал…

– …Что это сделал я, – закончил за него Ханикат, побледнев. – Кто-то пытался убить тебя, обставив все так, чтобы подозрение пало на меня. Ох, мой мальчик… – добавил он с печалью в глазах. – Мне так жаль. Могу себе представить, какой ужас тебе пришлось пережить.

Аннев медленно кивнул, сам не зная, как ему относиться к этой новой правде. Ханикат умолк, вперив взгляд в пустоту, потом поцокал языком и, качая головой, произнес:

– Это кто-то из дионахов. И почти наверняка не сокрушитель духа.

– Почему вы так думаете?

– Видишь ли, сокрушитель смог бы и запечатать дверь воздушным щитом, и создать вакуумную сферу, не прибегая к этим уверткам с картиной.

– Или, – подхватил Аннев, – это был именно сокрушитель… а картина ему требовалась для того, чтобы запутать следы. Отвести от себя подозрения.

– Вполне возможно, – согласился Ханикат, задумчиво поглаживая бороду. – В любом случае он должен был прятаться где-то поблизости, чтобы создать и удерживать щит из воздуха. А для этого он должен быть щитоносцем – или, по меньшей мере, обладать талантом к сжатию влаги небесной.

У Аннева голова пошла кругом. Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки, причем благодаря тому самому человеку, которого он две недели считал злокозненным врагом… Уму непостижимо.

– А вас будто совсем не удивляет, что меня хотят убить.

– Не удивляет. Когда Арнора отправляли в Шаенбалу, ему в числе прочего было поручено удостовериться, что твоей жизни ничто не угрожает.

– Вы знаете Арнора?

Дионах кивнул:

– Прирожденный сокрушитель духа и опытный шпион. Он был моим помощником.

– Был?

– Был, – удрученно повторил Ханикат. – Видишь ли, он так и не вернулся. Хотя ты уже здесь. Вывод напрашивается сам собой.

Аннев смутно припомнил страшный сон, который приснился ему накануне Испытания суда. Может, он был как-то связан с Арнором? От этой мысли Анневу сделалось жутко, а к горлу подкатил горький комок.

– Арнор считал, что в ордене появились предатели. Вы тоже так думаете?

Ханикат бросил быстрый взгляд на дверь и, сделав жест рукой, произнес:

– Sàmhchair.

Глиф на двери сначала вспыхнул белым огнем, а после засветился холодным голубым светом.

– Вот тебе мой ответ. Предатели среди нас есть, в этом я уверен. Вот только чего они добиваются? Вероятно, кто-то из них попросту рвется к власти, не осознавая, что тем самым лишь еще больше ослабляет орден. Думаю, есть и такие, кто работает на чужое государство – возможно, даже не одно.

– Погодите, но ведь в Анклаве всего три десятка братьев. А послушать вас, так целая треть из них может являться предателями.

– Скорее, половина. Сомневаюсь, однако, что среди них много иностранных шпионов. – Он покачал головой, и лицо его стало темнее тучи. – Впрочем, все это далеко не ново: политические интриги никогда не обходили орден стороной, несмотря на все попытки Рива сохранить нейтралитет. Правда, покушение на тебя придает этому делу новый поворот. Учитывая, какая уникальная миссия была поручена Содару, а также эту золотую руку, несчастным обладателем которой ты стал, могу предположить, что твой недруг преследует тебя по одной из двух причин: либо он видит в тебе угрозу для ордена и свято верит, что, избавившись от тебя, сделает всем нам великое одолжение; либо… он заключил союз с Неруакантой, терранским богом-королем.

– Неруаканта? – повторил Аннев и вдруг вспомнил, что это имя попадалось ему в заметках Содара о сианарах. – Вы думаете, владыка терранцев и правда проник в орден?