Читаем Мастер артефактов полностью

Аннев сорвал перчатку, рука под которой уже раскалилась докрасна, и бросил на пол, несколько раз топнув по ней.

Тим попятился к двери.

– Ничего страшного, главное – не волнуйся! – сказал Аннев, обращаясь то ли к перепуганному дионаху, то ли к самому себе.

Он принялся дышать глубоко и размеренно, однако вместо желаемого спокойствия ощутил нечеловеческий ужас. Он вспомнил Костяной двор: как стоял там, загнанный в ловушку солдатами Кранака, готовясь сжечь дотла целый квартал. Вспомнил, что чувствовал, убивая Тосана и Маюн… оба они кричали ему в лицо, что он монстр, сын Кеоса… Титус с Терином тоже владеют магией, но их почему-то никто не называет кеокумами. Наоборот, их сразу приняли как своих, а он, Аннев, снова стал отщепенцем. И так будет всегда…

Тут над его золотой ладонью зажегся огненный клубок, который начал стремительно расти.

Тим с воплем распахнул дверь и понесся по коридору, что-то крича на ходу.

Не делай этого, уговаривал себя Аннев, стараясь изо всех сил обуздать захлестнувшие его эмоции. Ты ведь совсем этого не хочешь. Здесь твои друзья… Шраон, и Титус, и Терин. Все эти люди – они хорошие. Они доверились тебе, впустили тебя в свой дом. Не делай этого.

И все же какая-то часть его души, дремавшая глубоко-глубоко, вечно отвергаемая и поэтому не осознанная, жаждала спалить здесь все в пепел. У друзей уже своя жизнь. Шраон его не помнит. Даже Тим с Мисти его предали. Но он может очистить орден от скверны: достаточно лишь щелчка пальцев – и все эти сплетни, ложь и предательство сгинут в торжествующем пламени.

Орден дионахов Тобар канет в вечность, а Квири, древнейший город Империи, превратится в руины.

Это будет так же просто, как сровнять с землей Шаенбалу. Погибнет еще больше людей. И погибнут они из-за того, что он не сумел справиться с собственными страхами и ненавистью. Не сумел избавиться от этой треклятой руки.

Аннев почувствовал, как смертоносный шар соскользнул с ладони, и мебель в комнате загорелась. Через несколько мгновений начнут плавиться камни под ногами – совсем как каменные стены Шаенбалу… после того, как Тосан убил Содара.

Я так и не смог заменить тебе отца.

Аннев задохнулся от неожиданности. Слова прозвучали в его голове сами собой, будто кто-то прошептал их на ухо юноше.

Но я старался. Делал все, что в моих силах. И вовсе не из чувства долга или потому, что считал себя обязанным. Просто я верю в тебя, Аннев, – больше, чем ты сам веришь в себя. И с каждым днем убеждаюсь, что моя вера не напрасна.

Это сказал ему Содар в день перед Испытанием суда. Это был последний день детства. А потом его закрутил бешеный водоворот, из которого он так до сих пор и не выбрался.

Аннев стоял посереди комнаты, не замечая пляшущих вокруг него языков пламени. По его щекам струились слезы. Перед глазами вспыхивали милые сердцу картины, безвозвратно канувшие в прошлое: как они с Содаром устраивали тренировки в лесу и как здорово Анневу на них доставалось, но за каждым новым синяком непременно следовал бесценный урок; как по утрам он бегал за водой к колодцу, а Содар ждал его на кухне, считая секунды. Верный, мудрый, несокрушимый Содар, веками защищавший предков Аннева, в одиночку неся на своих плечах бремя пророчества – пророчества, в которое никто не верил. Даже среди своих братьев, которых он знал многие тысячи лет, Содар был одинок…

А теперь одиночество познал и Аннев…

…Это означало, что, возможно, на самом деле ни один из них не был одинок.

От этой мысли Анневу неожиданно стало легче. Он сделал глубокий вдох, смахнул слезы с глаз и увидел, как шар сияющего света в его руке вздрогнул, сделался меньше, а потом и вовсе растворился в воздухе. В ту же секунду на Аннева со всех сторон обрушился нестерпимый жар: огонь жадно пожирал все вокруг, даже камни, не трогая ни самого Аннева, ни его одежду и артефакты, – такую защиту обеспечила ему Длань Кеоса.

Аннев опрометью бросился вон из комнаты. Задыхаясь от дыма и кашляя, он помчался по коридору, повернул к лестнице и тут столкнулся с Лескалом, Ханикатом и еще двумя дионахами.

– Где? – рявкнул Лескал.

– В м-моей спальне, – пробормотал Аннев, дрожа всем телом.

Дионахи кинулись в указанном направлении, на ходу творя заклинания. Действовали они на удивление слаженно: добежав до комнаты, сокрушители выкачали из нее кислород, а щитоносцы, используя воду и лед, остудили дерево и расплавленный камень. Работа была в самом разгаре, когда Аннев поймал на себе взгляд Ханиката и услышал его мысль:

Черт возьми, ты же всех нас чуть не убил.