Читаем Мастер артефактов полностью

Ему стало невыносимо стыдно: он ведь уже успел позабыть о Цзяне и о жертве, которую тот принес, чтобы спасти четверых почти незнакомых ему мальчишек. Аннев почувствовал себя предателем.

– Он… его больше нет.

– Вот как.

Анневу вдруг захотелось рассказать кузнецу о том, как все произошло: как он пытался вытащить Терина с Титусом и едва не сжег дотла Пепельный квартал, но тут появился Цзянь и ценой собственной жизни спас всех – включая Шраона с Ривом… Но он не сказал ни слова, решив, что так будет лучше – лишние потрясения Шраону сейчас ни к чему.

– Прости, парень, – вздохнул кузнец. – Если бы эта тварь не свалила меня с ног… если бы я хоть на миг оказался быстрее… – Он поднял искалеченную руку. – Я вас всех подвел.

– Не говори так, – возразил Аннев. – Если бы не ты, мы бы и близко к Лукуре не подобрались: это благодаря тебе нас не обокрали, не убили и не увели силой на какую-нибудь войну.

– Что верно, то верно, – прокряхтел Шраон и слабо улыбнулся. – Впрочем, даже если бы тот лысый мужик, Алкоран, вас и сцапал, вы все равно выкрутились бы, это как пить дать. Ну да теперь вы в Анклаве, под присмотром Рива и остальных. Так что свое обещание Содару я выполнил.

Мальчик едва заметно кивнул. Расстраивать Шраона ему не хотелось. Пусть пока думает, что Аннев решил остаться в ордене.

– Гляжу, эту золотую штуку с тебя еще не сняли.

Аннев поднял руку, одетую в толстую перчатку, и сжал пальцы в кулак.

– Ага, до меня пока очередь не дошла. Нужно было срочно спасать одного старого кузнеца.

Шраон прыснул со смеху:

– Ты кого это назвал старым? Оглянись, сынок: да тут у каждого второго седина на висках, а если у кого и нет – десять к одному, что он все равно тебе в прапрадеды годится. Возьми хотя бы Рива: ты знал, что он старше Содара?

– Не может быть, – изумился Аннев. – Он говорил, что уже видел Длань Кеоса – во время Возгарской битвы, – но я не думал, что он старше Содара. Он ведь выглядит куда моложе!

– Так и есть. Дело в том, что, когда становишься вечным, твое тело перестает стареть, – правда, и моложе ты не становишься. Содар одним из последних присоединился к вечным, и на тот момент он уже был стар. Рив же стал одним из первых, так что можешь себе представить, сколько ему сейчас. Даю маленькую подсказку: он на нашей земле еще с Первого века обретается.

Аннев попробовал прикинуть в уме возраст Рива – по всему выходило, что тысячи четыре… или пять? – но в итоге решил, что погрешность в одно тысячелетие существенно картины не меняет.

– А вечные что, вообще не умирают? – спросил он, но тут же понял, какую сморозил глупость, и быстро добавил: – Ну, то есть умирают, конечно, Содар ведь умер, но… просто как-то в голове не укладывается. Как они за все эти века умудряются не погибнуть – в какой-нибудь битве, например?

– Так они и погибают. На сегодняшний день вечных – раз-два и обчелся. Не все ведь такие хитрецы, как наш Рив.

Аннев кивнул. Он вспомнил, как Рив бросил его с друзьями на произвол судьбы. Да, арх-дионах спас жизнь Шраону, а потом вернулся за ними, но суть-то одна: свою собственную безопасность Рив ставит превыше всего. И лучше об этом не забывать.

Внезапно раздался стук, дверь приоткрылась, и в проеме возникла лысая голова дионаха Лескала.

– Брат Шраон, тебе пора отдыхать. Сейчас принесут обед, поешь и постарайся заснуть. – Лескал повернул лицо к Анневу. – А ты можешь пойти со мной. Поговорим, пока будешь обедать. Перед глифоречением тебе нужно выпить побольше воды.

При мысли о том, что день его позора еще не закончен, Аннев едва не задрожал от ужаса. Однако взял себя в руки и, придав лицу решительное выражение, бодро сказал:

– Отдыхай, Шраон. Я загляну попозже.

Кузнец улыбнулся:

– Не волнуйся за меня, мальчик. Ступай и покажи им свою магию. Где-где, а в этих стенах ее прятать не нужно.

От его слов Анневу стало совсем тошно. Он нервно сглотнул горькую слюну, помахал Шраону на прощанье и вышел в коридор, где его ждал предводитель касты щитоносцев.

Дионах Лескал хмурился и то и дело дергал себя за бороду.

– Ты должен приложить волю. Вообрази результат – и вырази намерение с помощью слов. Сфокусируй внимание на точке и представь себе, как влага небесная сжимается вокруг нее, превращаясь в воздушную плоскость или клинок из воды.

– Так что мне представлять – воздух или воду?

– Что пожелаешь. Главное – не стихия, а действие.

– Мне было бы проще, – робко заметил Аннев, переминаясь с ноги на ногу, – если бы я точно знал, что должно в итоге получиться.

– Лучше думай об этом как о влаге небесной – аморфной субстанции, которая может стать чем угодно. Если в тебе и правда имеется талант щитоносца, ты можешь внезапно ощутить, что тяготеешь к чему-то одному – льду, воздуху или воде. Но все они суть влага небесная. Если ты сокрушитель, то лучше всего у тебя выйдет создать завесу тумана или легкую дымку, но это уже расширение. Тогда заниматься с тобой будет брат Ханикат.

Аннев напряженно сдвинул брови:

– Так что мне в итоге делать – расширять влагу небесную или, наоборот, сжимать?