– Кеос его задери, – ругнулся Фин.
– И еще… хвост у него уже отрос, а скоро отрастет и рука. В общем, Фин, если ваши с ними пути пересекутся – просто беги, понял?
– Понял. – Фин хлопнул Аннева по плечу. – Ты там, на севере, тоже не расслабляйся. И пригляди за этими дурачками.
Фин развернулся и пошагал в направлении Нижнего квартала. Аннев глядел ему вслед, испытывая странное чувство – не то досаду, не то сожаление. Времени разбираться, однако, не было, поскольку Рив уже вернулся.
– Все-таки решил остаться?
Аннев кивнул. Жрец пожал плечами:
– Нам же лучше – расходов меньше. Ведите сюда лошадь, нас проводят на корабль.
– А вы узнали, как зовут капитана? – повинуясь смутному порыву, спросил Аннев.
– А зачем тебе его имя? У тебя много знакомых среди иннистиульских рабовладельцев, не считая тех, что чуть не прикончили вас в амбаре?
Аннев покачал головой:
– Всего один. Это старый друг Шраона.
– И как его зовут?
– Фартинанд Калдарен. Шраон зовет его Франи.
Пару секунд Рив мрачно взирал на Аннева. Вдруг губы арх-дионаха растянулись в улыбке, а мгновение спустя он от души расхохотался.
– Вот это совпадение – в жизни такого не встречал! Да, начальник упомянул, что капитана зовут Калдарен. Похоже, удача – да что там, сама судьба! – на нашей стороне.
Аннев бросил быстрый взгляд на змеек, обернувшихся вокруг его мизинца, и нахмурился. Кажется, Цзянь говорил, что бегать от судьбы – дело неблагодарное и бесполезное. И умер, принеся себя в жертву. Знаете что, господин Судьба? Спасибо вам за то, что устроили это чудесное совпадение, но, честно признаться, вы та еще заноза в заднице. Уж не обессудьте.
Маюн сияла, как факел в кромешной темноте. Она пылала светом всех душ Хентингсфорта, завернувшись в их ауры, словно в плотный кокон, непроницаемый для ледяного ветра и ужасов ночи. Ее маска была залита кровью сотни людей. Маюн провела пальцами по золотым губам. Она сражалась, убивала – и победила. Она насытилась жизнью, впитала в себя ее силу и теперь светилась, как яркий огонь на верхушке маяка, указующего путь сквозь шторм.
Вот только Маюн сама была этим штормом. Призраком смерти, не ведающим жалости и мук раскаяния.
– Ты… невероятна.
Слова Ойру потонули в реве огня, который все еще наполнял ее.
– Я – сияющая смерть, – проговорила Маюн.
– Сияющая смерть, – повторил ассасин. – Золотые чары. Сверкающая – вот кто ты.
Наконец Маюн, стоявшая по другую сторону пропасти, повернулась к Ойру, и глаза учителя и ученицы встретились.
– Ты моя прекрасная Ораки. И теперь ты готова пойти со мной.
Смысл его слов с трудом просочился сквозь окутавший Маюн туман эйфории. Девушка моргнула; мир вокруг вновь начал приобретать форму.
Кровь и пепел. Смерть и разложение. Огонь и дым. От Хентингсфорта осталось не больше, чем от Старого Дэйви после того, как она выжгла своими клинками его душу. Маюн смотрела на мертвую деревню невидящим взором и пыталась вспомнить, зачем она здесь. Почему она убила этих людей – и почему так
Маюн снова моргнула, пытаясь продраться сквозь окутывающий сознание туман.
– Нет, – с трудом прохрипела она. После долгой битвы голос едва ее слушался. – Я не пойду с тобой. Ты обещал мне помочь отыскать Аннева и расправиться с ним. А в царстве теней его нет.
– Я обещал помочь тебе – и выполнил свое обещание. Я показал тебе твою силу и помог отточить твое оружие до совершенства. Я раскрыл твой потенциал. Но… – Он назидательно поднял палец. – Не полностью. Захолустная деревенька с убогими людишками – не то достижение, которым ты будешь долго гордиться. И совсем иное дело – царство теней. Это страшное место, и обитатели его жестоки. Там ты станешь сильнее.
Маюн смотрела на изувеченные тела, валяющиеся на земле, на дымящиеся остовы домов. Это все сотворила она – она и Ойру. Они вместе сожгли деревню дотла, вместе вырезали всех жителей до одного…
О, как это было упоительно!
– Но Аннева там нет, – зловеще повторила Маюн, чувствуя, как внутри вновь разгорается пламя ярости. – Я требую отмщения.
– Ты отомстишь – и даже больше того, поверь мне. Но сначала ты должна закончить обучение.
– Сколько можно? Разве всех этих испытаний недостаточно? – Маюн хотела кричать, но не могла: ее голос, истощенный криком, превратился в еле слышный шепот. – Ну уж нет. Хватит с меня твоих уроков.
– Ты лишь
Глаза Маюн сузились.
– Почему ты так хочешь увести меня в царство теней? Что там такого важного?