Читаем Маскарад (СИ) полностью

Натолкнувшись на кого-то он едва слышно пробормотал извинение и попытался обойти живое препятствие, но путь ему тут же преградила чья-то рука. Рассеянно предположив, что какой-то нерадивый папаша, судя по крепости мускулов, тянул руку к отбежавшему от него ребенку, Ки машинально сделал еще один шаг в сторону, но потерпел новое поражение. Все еще витая в своем мире, он не обратил абсолютно никакого внимания на столь досадную неприятность и продолжал действовать на автомате. Мимолетом подумав о том, что неплохо было бы после всего попробовать еще раз поймать несговорчивого профессора, он предпринял новую попытку обогнуть препятствие. Тянущиеся рядом нестройные шеренги пешеходов гудели, подобно возбужденному улью, пихали застопорившегося юношу локтями, однако, упрямству Ки можно было позавидовать.

Вволю понаблюдав за этими отстраненными действиями, Чжонхён схватил его за талию и чуть оттащил несопротивляющегося юношу в сторону витрины антикварной лавки. Ее удлиненная крыша, покоящаяся на темных колоннах, защищала от солнечных лучей и выставленные на витрине вещи, и стоящих рядом с ней людей.

— Что же занимает твои мысли, что ты не замечаешь ничего? — задумчивые слова потонули в шумном потоке людских голосов. Чжонхён, нисколько не скрываясь, пристально глядел на юношу, точно силой всего лишь взгляда старался вывести из сложного лабиринта мыслей. — Кто, — поправил вдруг он себя.

— А? Что? — опомнился Ки. — В чем дело? — он принялся озираться, медленно приходя в себя. Услышал возбужденный гул людей, находящихся в предвкушении интересного зрелища, увидел, насколько тесной толпой они двигались в сторону центра, и удивился, вспомнив, как относительно беспрепятственно некоторое время назад умудрялся двигаться в самой ее гуще.

— Здравствуй, Бомми, — обратил на себя его внимание Чжонхён.

— А-а, это ты, — безрадостно протянул юноша, заметив наконец собеседника, и с ненамеренной брезгливостью отбросил от себя его руку.

— Разочарован? — по виду Чжонхёна сложно было утверждать что-либо определенное, но Ки показалось, что он совершенно не обиделся. Похоже, что его вообще трудно было чем-либо обидеть. — Ожидал увидеть кого-то другого?

— Будешь опять приставать? — прищурившись, осторожно поинтересовался Ки и почувствовал, как неожиданно ускорилось сердцебиение. Он бросил невольный взгляд на губы Чжонхёна, растянувшиеся в лукавой полуулыбке, затем перевел его на руки и, резко крутанувшись на месте, уставился на толпу, идущую мимо них к центральной площади. Сегодня у него отсутствовало какое-либо желание подыгрывать своему новоявленному недопоклоннику. К тому же после вчерашней пары глотков пойла Чжинки его нынешнее самочувствие оставляло желать лучшего.

Вот свалился с неба ему на радость… Да еще так не вовремя. Хотя… был ли он когда-нибудь «вовремя»? Будет ли он когда-нибудь «вовремя»? Будет ли вообще когда-нибудь встреча с этим человеком желанной?

Ки пожал плечами, не прерывая своего занятия.

Над разнокалиберными головами плыли праздничные разноцветные шары, хозяевами которых были, очевидно, затерявшиеся в толпе дети. Со стороны площади, которой оканчивалась дорога и где приветливо раскинули шатры заезжие артисты, веяло приятной смесью цветочных запахов и свежей выпечки. Фестиваль цветов находился в самом разгаре.

Смущенно потерев запястье, юноша заставил себя отвлечься от задавания самому же себе бессмысленных вопросов и озадачился поиском способов улизнуть от нежелательного спутника. Безусловно, необходимо было провернуть все так, чтобы не оскорбить при этом Чжонхёна и не заработать себе в его лице противника.

— Тебе так невтерпеж, что ты перешел к намекам? — в чужом голосе чувствовалась легкая издевка.

Юноша вспыхнул, но не отрывал взгляда от проходящих мимо улыбающихся лиц, делая вид, что не услышал слов собеседника. Казалось, никто из толпы не видит их, для окружающих они будто слились с витриной магазина.

Щеки Ки полыхали от стыда, раздражения и… воспоминаний. Ну да. Стоит только одержать успех над мыслями о чем-то, как тотчас же заявляется источник проблем собственной нескромной персоной и рушит все достижения до основания.

Ки сунул руки в карманы и сжал их в кулаки, слепо глядя перед собой. Он с легкостью справился бы со своей проказничающей памятью, если в глубине души не отыскал совсем крохотное желание вновь ощутить, почувствовать. Насладиться. Его злила эта невольная реакция, отчего он еще пуще заливался краской. Какой-то предательски замкнутый круг.

Покусывая нижнюю губу, Чжонхён насмешливо и в то же время с нескрываемым интересом изучал профиль Ки, подмечая все до мельчайших деталей.

— У меня дела, мне нужно идти, — пробурчал юноша и двинулся, было, в толпу, но Чжонхён схватил его за подбородок и повернул опешившего Ки к себе. Не ожидавший подобного развития событий, последний запнулся и в свою очередь не задумываясь схватил Чжонхёна за запястье, однако, отдернул руку, как только осознал свои действия. Словно ошпарился.

Внезапное «Прости» застряло где-то в глотке и было тотчас же проглочено.