Читаем Маскарад (СИ) полностью

Черт бы его побрал, но он не может перестать относится к этому мальчишке, как к девушке. Его руки всегда будут ручками, его щеки - щечками, губы - губками. Что за прихоть? Да и сам Бомми будет не в восторге, узнав об этом. И обязательно попытается ему отомстить за такое отношение. Позволит своим ручкам делать то, что захочется. А захочется ему наверняка кровавого побоища, если верить тому, как яростно он сжимает и разжимает свои очаровательные кулачки, встав в очередной тупик. Так и хочется развернуть каждый кулачок и вложить в розовые ладошки по монетке. Тогда на красивых алых губках появится счастливая улыбка…

Карету тряхнуло, и Чжонхён приложился виском о деревянную раму. Он чертыхнулся и потер загоревшееся острой болью место рукой.

Не хватало, чтобы начавшая проходить головная боль вернулась. А она будто только и ждет такой возможности. Стережет за углом денно и нощно, в любой момент готовая напасть на него.

Чжонхён устало вздохнул. Ему срочно нужен здоровый и крепкий сон, иначе чепуха, лезущая к нему в голову, грозится свести с ума. К ней присоединится его недомогание, и не увидит он тогда завтра Бомми, стоящего ныне посреди тротуара, как вкопанный, и испуганно глядящего в его полуприкрытые сонные глаза. Так же испуганно, как он глядел на него в их вторую встречу в день знакомства. Чжонхён тогда сразу же почувствовал его присутствие, но не смог немедленно определить, в какой стороне находится источник тепла. Зато ноющая боль начала тотчас же отступать, будто выметаемая метелкой из его исстрадавшейся головы.

Так же и сейчас: невыносимая боль понемногу ослабевала.

Однако стоило только экипажу отъехать от юноши на большое расстояние, как боль немедленно вернулась, танцуя вальс под фанфары. Прямо как в данный момент.

Вот схватить бы Бомми и приковать его к кровати навечно.

То есть, почему к кровати?

Чтобы ему удобно было. Можно, конечно, и к стулу, но на стуле неудобно спится. А Бомми должен ощущать лишь удобство для эффективного его, Чжонхёна, лечения. Иначе заартачится.

Глядя через полуприкрытые глаза на серый пыльный тротуар, Чжонхён вяло кивнул своим бредовым мыслям.

И тогда многие будут в выигрыше. А он в первую очередь.

========== Часть 8 ==========

Ки в очередной раз подавил настойчивое желание закурить. Как же давно он не ощущал этого опьяняющего удовольствия, когда пропитанный никотином дым плавно омывал его легкие, когда хотелось расслабленно откинуться на спинку стула, отодвинув проблемы в сторону, и, погрузившись в наркотическое блаженство, позволить путающимся мыслям неспешно выстроиться в ряд. И потом уже можно было спокойно разобраться с ними по порядку. Ему срочно требовалось проанализировать ситуацию, а сигареты как ничто другое помогали ему в этом нелегком деле. Прежде. Сейчас же приходилось справляться собственными силами. Ки диву давался, как он все еще умудряется держать свое слово и не срываться.

Тем более что в последнее время он стал замечать, как его пальцы все чаще и чаще подрагивают, точно пытаясь нащупать свое успокоительное. Его организм требовал дозу своего наркотика, его мозг настаивал на скорейшем ее поиске. А виноват во всем происходящем теперь уже не столько Тэмин, сколько Ким Чжонхён, проехавший только что мимо него в карете.

В голову Ки не раз закрадывались мысли о том, что каким-то невероятным образом аура этого человека успела к нему прилипнуть в их первую встречу и с того времени неотрывно преследует его, заставляя своими внезапными атаками чуть ли не Богу душу отдавать. После шумного происшествия с женщиной у кафе, на протяжении всей недели юноша ни разу так и не увидел Чжонхёна, зато отчетливо ощущал его присутствие в самые неожиданные моменты. Он не знал, как по-другому объяснить происходящие странности, если только этот человек попросту не стоял в затемненных углах, оставаясь невидимым для Ки в миг их появления.

Да, соглашался юноша сам с собой, вполне возможно, он просто не замечал Чжонхёна глазами. Зато он ясно «видел» его на уровне чувств.

Но в этот раз он действительно столкнулся с самим Чжонхёном, причем тот вновь находился в экипаже его брата, что немало возмутило юношу. Как только Чжинки умудряется попасть именно на этого человека?

Сам Чжинки не заметил братишку и его взволнованный взгляд, зато его заметил пассажир экипажа, впрочем, никак не отреагировавший на это. Создавалось впечатление, словно телом Чжонхён пребывал в этом мире, но отсутствовал душой, похожий на игрушку, посаженную своим хозяином на полку. Его полуприкрытые глаза сонно блестели, отражая приятные дремотные мысли, владевшие их хозяином. Он выглядел расслабленным, прислонившись виском к раме окошка, и в то же время очень больным. Однако Ки случайно посчастливилось поймать расфокусированный черный взгляд. Даже в таком состоянии он сумел вызвать легкую дрожь в коленках.

Узнал ли его Чжонхён — вот, что волновало юношу прежде всего.