Читаем Маскарад (СИ) полностью

С этими словами он неудачно пришпорил коня и после скоростной скачки в сопровождении собственных же воплей оказался в одном из сугробов, образовавшихся на краю тропинки. Там его и застал Чжонхён, не позволивший юноше подняться на ноги и проведший с ним в сугробе незабываемые пятнадцать минут. Пятнадцать минут, после которых оба долго отогревали конечности у горячего очага.

========== Часть 46 ==========

Разбудил Чжинки вовсе не птичий гомон за окном, как могло ожидаться, а шумное теплое дыхание, душным надоедливым облачком сообщающее ему прямо в лицо о присутствии кого-то рядом. Возница состроил недовольную физиономию, сморщил нос и перевернулся на другой бок. Попытка продолжить прерванный сон не увенчалась успехом. Некто, дюже назойливый, принялся бесцеремонно переворачивать сонное тело молодого человека к себе, не удовлетворившись видом сердито согнувшейся под одеялом спины. Терпеливое сопение колокольным звоном звучало в еще не до конца проснувшейся голове возницы.

Смекнув, что выспаться ему, судя по надоедливым обстоятельствам, не удастся, Чжинки с крайне раздраженным видом принял сидячее положение, даже так умудряясь пошатываться. Но просидеть в подобном виде ему довелось недолго. Стоило только Чжинки продраить глаза и одарить новоявленный будильник возмущенным взглядом, как его неподъемное тело немедля налилось подозрительной энергией и тут же поспешило оказаться по ту сторону кровати.

Сердце возомнило себя заправским зайцем и пустилось вскачь, а глаза все никак не могли решить, выглядеть ли им заспанными или все же шокированными. Некоторое время спустя выбор был сделан в пользу последнего.

Тэмин, вздрогнув, прямо на глазах старшего брата тотчас покрылся зачарованной оболочкой, то и дело взволнованно рябившей. Чжинки недоверчиво разглядывал младшего, осторожно выглянув из-за баррикады в виде кровати, которой братья были разделены. Ему еще не выдавалось счастливого случая наблюдать Тэмина во всей «красоте», облитой солнечными лучами. Хотя в последнее время на удивление «горе-лекарей» уродство Тэмина стало сменяться его прежней красотой, что-то от безобразной внешности все еще проявлялось в его облике. А свет предательски выставлял на всеобщее обозрение эти неприглядные неприятности. В присутствии Чжинки младший частенько забывался и не скрывался за красивой маской, что с одной стороны льстило старшему брату. С другой же, каждый раз становилось невероятно больно наблюдать, как Тэмин приходит в себя и прячется от него за волшбой.

И в этот раз слишком поздно Чжинки спохватился и попытался скрыть свою реакцию. Миловидная маска схоронила настоящую внешность младшего и возможный шанс завоевать доверие или симпатию. После случая в снежной ночи Чжинки ни разу не посетил Тэмина и по возможности старался отбрыкиваться от всякой необходимости с ним встречаться. Тэмин же, похоже, не простил ему выбор, сделанный той ночью в пользу Минхо, поскольку при всякой случайной встрече разъяренно кидался на брата и оттаскивали его от опешившего Чжинки с трудом.

Не отрывая немигающего взгляда от старшего, Тэмин, сбежавший из-под не очень бдительного ока охраны, с медлительным спокойствием забрался сначала на кровать, а через какое-то время сполз с нее, следуя за Чжинки, в свою очередь суматошно отползающим в сторону дальней стены. Когда отползать оказалось уже некуда, возница вжался спиной в стену, надеясь слиться с интерьером, стать куском обоев, например, а может, и вовсе просочиться сквозь толщу. До сих пор он не знал, каким образом в ту ночь Тэмину удалось создать своего физического двойника. Минхо был поражен не меньше Чжинки, но разъяснять последнему ничего не удосужился, а Чжинки предпочел не интересоваться, о чем временами немало жалел, тем не менее, заполнять сей пробел при помощи Минхо не намеревался. К слову, и с хозяином дома он старался без особой надобности не контактировать.

Если какие-то остатки сна еще и надеялись немного помучить Чжинки напоследок, теперь они полностью слетели, как мешающая шелуха, являя зрителю нечто, похожее на страх. Спасительная челка упала на глаза, частично скрывая от его взгляда существо, с опасной ленцой подбирающееся к нервничающему вознице. Уверенность в собственном превосходстве сквозила в каждом плавном движении, что больше всего злило и смешило старшего. Чего-либо противопоставить этому у него не имелось. Лишь ожидание неизвестного.

Дыхание Тэмина вновь заиграло на его лице, но глаза Чжинки были прикованы к плечу младшего. На плече этом вполне по-хозяйски восседал жук. Скромный черный цвет панциря под солнечными лучами абсолютно нескромно переливался радужным, однако не это привлекло внимание к нему старшего брата. Наверное, создай кто группу анонимных безумцев, Чжинки бы в нее охотно записался. Ибо происходящее вокруг него никак не претендовало на звание нормального.