Читаем Маскарад (СИ) полностью

Произнося сухую речь, Чжинки смотрел в сторону, не скрывая от собеседника нежелание встречаться с ним глазами. Несмотря ни на что он все еще верил, что хозяин дома сумеет вытащить Тэмина из того, в чем тот по уши увяз. Это ощутимо противоречило всему, что Чжинки имел свойство говорить в горячке.

— Вы прячетесь за теми же причинами, что и я, — Минхо усмехнулся этой мысли.

Чжинки потер пальцем солнечный зайчик, запрыгавший на подлокотнике кресла. Хозяин дома же терпеливо наблюдал за его действиями, неосознанно ожидая объяснений, зревших в голове собеседника.

— Мне пришлось оглушить Тэмина, — произнес возница голосом человека, опасающегося случайно открыть бушевавшие внутри эмоции тому, от кого их следовало скрывать.

— Каким образом, могу я поинтересоваться? — во взгляде Минхо появилось настороженное ожидание худшего.

— Там, в том месте, где расположен магический ключ, стояла композиция из камней.

— Да, — Минхо утвердительно кивнул, начиная догадываться, к чему клонит его посетитель, — она призвана подчеркивать цветущую красоту летнего сада.

— Я позаимствовал один камешек, — продолжил Чжинки слабым голосом напортачившего мальчишки, осознавшего всю серьезность своего поступка. — Тогда мне это казалось единственным выходом. Холод стоял собачий, а мы на нем провели слишком долгое время. Так что этот камешек был вроде как удачной идеей.

Минхо на некоторое время лишился дара речи и слегка шокированным взглядом невежливо таращился на угрюмого собеседника. Что-то новое начинал он выхватывать в этом человеке, неуютно мнущемся в кресле.

— Камешек, — с нервным смешком повторил хозяин дома, перекатывая это слово на языке и пытаясь вообразить, каково это — получить этим так называемым камешком по голове. — Надеюсь, рана не очень серьезная?

Чжинки мотнул головой.

— Все уже зажило.

— Это хорошо, — последовал облегченный выдох Минхо. Он завозился на подушках, устраиваясь удобнее, и Чжинки тут же поспешил ему помочь. Минхо с благодарностью принял его помощь, после чего возница вновь устроился в собственном кресле и замолк, потирая пальцем все тот же солнечный зайчик, прыгавший на подлокотнике кресла.

— Я поднял на него руку, — потерянно проговорил вдруг Чжинки, нарушив повисшую между собеседниками неловкую тишину. — Поднял руку на того, кого люблю, ради того, кто достоин худшей из участей.

— Не забывайте о причинах, Чжинки. Вы это делали ради младшего брата, а не ради меня.

Чжинки стрельнул в него взглядом из-под отросшей челки.

— Да, — согласился он.

— Значит, вам незачем терзать себя.

— Возможно.

— Чжинки, вы от меня что-то скрываете?

— Нисколько.

Минхо утомленно вздохнул. Капризный Чжинки — то еще испытание, а так как в подобное состояние он впадал нечасто, то выматывала окружающих эта временная вредность с неимоверной силой. Сильнее всего она выматывала дружелюбно настроенных, приближающихся к нему с целью помочь.

— Что теперь сталось с Тэмином? — задал Минхо иной вопрос, немало подивившись тому, что тот не пришел ему в голову первым делом. Ранее все его мысли занимал Тэмин и только Тэмин, с мыслью о нем он засыпал и просыпался. Весь его мир вертелся вокруг Тэмина. Теперь этот мир так и норовил развалиться на части.

— Он спит, — Чжинки нервно поковырял этот назойливый солнечный блик, неспокойно прыгавший на подлокотнике кресла. — Мне пришлось самому его покормить. Поскольку он был немного не в себе, ваши подчиненные боялись к нему подходить ради… этого.

Минхо неприкрыто рассмеялся, откинувшись на пышных подушках. Чжинки вздрогнул от того, насколько чисто и искренне звучал этот смех, и исподтишка глянул в сторону смеявшегося. Ему никогда не доводилось слышать настолько открытый смех в исполнении больного. И он даже залюбовался видом этого нового Минхо, ни с того ни с сего проступившего в суровом и крайне сухом характере хозяина дома.

— Вы один из самых скупых кормильцев, каких когда-либо мне приходилось встречать, Чжинки, — отсмеявшись, проговорил Минхо. Он смахнул выступившие на глазах слезы.

— Не вижу ничего смешного, — расстроено проворчал возница.

— Нельзя было найти более сурового наказания для Т… того, кто совершил проступок. Тэмин, верно, полуголодный теперь сидит.

— По крайней мере, не голодный, — пожал Чжинки плечами.