Читаем Маскарад (СИ) полностью

— И что вы все так стремитесь меня белобрысым обозвать? — проворчал Ки под нос. — Привет, Одра, — улыбнулся он, подойдя к прилавку. Ощущение, точно его завернули в пушистый мех, ласковый и нежный, сказало лучше широкой улыбки о том, как девушка была его рада видеть.

— Куда это ты пропал, негодник? Совсем про меня забыл?

— Почему забыл? Вот он я, пришел к тебе. Хотя уже давно не работаю неподалеку.

— Загулял, а? — девушка прищурилась, внимательно изучая всего его от макушки до носков новых ботинок.

— Погуляешь тут, — проворчал Ки, затеребив манжет пальто.

— С такими-то друзьями чего не погулять, — хмыкнула она недоверчиво.

— А ты-то откуда про моих друзей знаешь?

— Лучше спроси, кто из этого района про них не знает. И про тебя тоже, — покачала кудрявой головой девушка. — В любом случае выбирай удобное место, пока тут более-менее пусто, я к тебе сейчас подойду.

По традиции, он уселся у самого окна и поглядел в огромное стекло, чуть прикрытое персиковыми шторами по краям. Капли стекали по нему, искажая картинку, придавая больший уют самому кафе.

Подумать только, совсем недавно он обедал здесь с Чжинки. Будто тысячелетия пролетели за один миг.

Ки несказанно порадовался тому, что Одра вопреки его опасениям вовсе не испытывала к нему ни капли романтических чувств. В последнее время юноше начала порядком надоедать пылкость окружающих. Одра ощущалась кем-то вроде старшей сестры, готовой ухватиться за его щеки и растянуть их так широко, как того требует сестринская строгость. К слову, именно это она попыталась с ним провернуть, подойдя к его столу с блокнотом в руках, но Ки ловко увернулся и искренне рассмеялся.

— Лопух ты эдакий, будешь еще раз меня игнорировать — получишь по голове! Это быстренько вставит твои мозги на место.

Ки совершенно по-детски показал ей язык.

— Тебя ищут, ты знаешь?

— Кто? — юноша навострил уши.

— Кто, кто, — передразнила его Одра, усевшись напротив него. — Твои бывшие клиенты, с усами и без. И шерсть, то есть волосы колтуном стоят. Отказываются быть обслуженными кем-то другим. Ты что с ними сделал, опоил чем-то?

— Ничего я с ними не делал, — проворчал Ки.

— Ты, смотри, осторожнее. Если кинул их на деньжата, прячься получше, не то останешься без хозяйства на раз-два.

— Не кидал я их. Не знаю, что им от меня нужно, — произнося банальный ответ, Ки прятал взгляд, что не укрылось от остроглазой Одры.

— Ну-ну, голубчик, обнимайся и дальше со своими секретами. А когда по задницу твою придут — обращайся, завяжу их в морской узел, — девушка лихо изобразила боксерские выпады кулаками, насупив при этом брови и выпятив губы.

— Как только — так сразу, — Ки рассмеялся.

— Ладно, секретник, сегодня я тебя накормлю за свой счет, но и на свой вкус! — девушка подняла указательный палец, пресекая его возражения. — Я по тебе скучала, обжорка. Подожди немного.

Последнюю просьбу девушки юноша выполнить был совсем не прочь: ему было над чем поразмышлять. Вроде неделю назад смотался от Чжонхёна, как кролик, вырвавшийся из удавьих колец, а коленки до сих пор дрожат при одной мысли о нем. И не очень ясно по какой причине: от желания увидеть его вновь или страха. За эти семь дней он многое узнал о нем — гипотетически. Библиотечные книги — те еще друзья, кто знает, сколько в них правды, а сколько вымысла. И все же отметать их информацию было бы крайне глупо. Так же, как глупо отметать басни дедули из конюшен, которые к слову начинали понемногу затираться в памяти.

Мадам рассчитала его с явной неохотой и видимым сожалением, но без упреков и тем более упрашиваний. По крайней мере, вслух не было сказано ни слова. Однако то не означало, что с уходом Ки Мадам не разбушевалась, кося головы направо и налево. Эмоции, скрывавшиеся под маской старческого спокойствия, взрывной волной едва не прорывались наружу.

Вскоре нашлась и причина этому. Напоследок Мадам напутствовала его с некоторой долей обиды:

— Я, конечно, понимаю, что друзья у вас влиятельные, однако говорить такое про мое детище! Бог видит, не хотела я тебя отпускать, но после таких слов даже видеть тебя не желаю, юноша!

Недолгая, но пылкая речь заставила Ки сердито заскрежетать зубами. Предупредительность Чжонхёна, наверняка замолвившего за него словечко перед этой грозной дамой, черт бы его побрал! Такие люди, как Мадам, только с виду орешки крепкие, а внутри очень нежные и легкоранимые — это юноша понял с первого взгляда на старую леди.

Ки даже знать не хотел, что тот наплел женщине такого обидного, якобы слетевшего с уст юноши. При всякой мысли об этом его руки непроизвольно сжимались в кулаки, словно искали жертву: скрутить, избить, придушить. Между тем, он понял мысль Чжонхёна и его желание не видеть больше Ки в этом салоне. Ныне круглые сутки его не окружали соглядатаи. Хотя это не значило, что он не наживет новых. Сам Ки предпочел бы держать шпионов на виду, однако кто он такой, чтобы перечить Его Демоническому Величеству, у которого на все всегда свои соображения?