Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Не хочу я помирать, мне еще жить хочется! А ты сказал, что если он копыта с рогами откинет, то и мне каюк! — Ки сердито треснул ребром ладони по горлу.

— Ах ты, редиска квелая, я же ж тебе тычу: помрешь с ним вместе, только если он сам этого захочет! А вообще лучше иди проверь, что твой рогатый сызнова учудил в своих поисках, пока он тебя вконец не усыпил приказами!

Ки тотчас же почувствовал зудящее желание пойти и проверить дедовы слова. Прежней сонливости как не бывало, скорее появился необыкновенный прилив энергии и потребность действовать, действовать и действовать. Ки удивился, что не прокрался в дом сразу после того, как получил запрет Чжонхёна следовать за ним.

— Какого хрена ты меня стращаешь своими сказками? — упрямо проорал он.

— Ага! Ага! — дед затыкал в юношу узловатым пальцем. — Чувствуешь, как я запрет снял?

— Где Чжинки?! — Ки осип, но продолжал гнуть свое.

— А нетуть его тута! С вашим возлюбленным вампирчиком он. Пытается его исцелить, пока ты ушами хлопаешь да зад подставляешь!

Дед показал ему язык и в прыжке вновь исчез, на этот раз окончательно.

— Никак? — услышал Ки и перевел взгляд с пустого потолка на пару, идущую по террасе в его сторону. — Может ли быть, что это Вы?

========== Часть 37 ==========

Глядя на красивую пару, под руку подходящую к нему, Ки пытался удержать всю информацию, которую только что заполучил от интересного и явно волшебного деда. Однако мысли превратились в кузнечиков, со всей прытью выпрыгивали из его головы и ловко задавали стрекача. Ему казалось, будто он рукой пытается удержать воду в горсти. И этот факт очень сильно злил его.

Понемногу у него более-менее начало получаться расставлять все по местам. Совершенно очевидно, что тем самым «демоном» являлся Чжонхён, но кто был вторым? Костюм второго вполне неплохо сел на… Тэмина. Осталось разобраться со своей ролью в этом спектакле.

— Добрый день, — Ки вежливо поклонился, когда пара, о которой он не забывал ни на минуту, наконец, приблизилась к нему. За парой в отдалении шла невзрачная молчаливая служанка. — Как вы меня, простите, назвали? — обратился он к девушке, пройдясь мимолетом глазами по ее спутнику.

— Извините, — красивая леди смутилась, — мне ваш голос напомнил очень хорошего человека, который в первую и последнюю нашу встречу представился «Никак». И я уверена, что не обозналась!

— Меня зовут Кибом, простите, — Ки сухо поклонился, признав в красивой леди одну свою неожиданную знакомую. — Мадмуазель Лия, если я не ошибаюсь?

— Я рада, что Вы меня вспомнили! — девушка лучилась приветливым благодушием и выглядела счастливой. В ней не осталось ни следа той холодной вежливости, с которой она распрощалась в день маскарада со своим спасителем.

Лия протянула юноше руку в перчатке, и тот мягко пожал красивые пальчики, чуть поклонившись еще раз.

Молодой человек, с которым Лия все еще стояла под руку, едва слышно прочистил горло, ненавязчивая напоминая двоим о своем присутствии.

— Позвольте представить Вам моего друга, — спохватилась она. — Сэр Деладрие.

— Рад нашему знакомству, — молодой человек поклонился, отчего белокурый локон упал ему на глаза.

— Взаимно, — буркнул Ки, поклонившись в ответ. Он узнал и этого человека, ведь именно с ним ему довелось разделить первый танец на балу. Этот человек действительно излучал искренность — особенно ныне, будучи по уши влюбленным в свою спутницу.

Ки с трудом подавил дрожь, ощутив знакомое чувство, похожее на то, которое обычно испытывал в присутствии только одного человека. То есть, нечеловека. В общем, не таким важным ему показалось в чьем присутствии. Вернее, эта деталь была важна, безусловно, но она меркла перед другим: намного важнее, что это чувство так сильно походило на влюбленность пары рядом с ним.

Впрочем, юноша не спешил с выводами о том, кому именно из них двоих принадлежит это ощущение: ему или Чжонхёну. Сам он рьяно отказывался признавать себя тем, кто это чувство породил. Значит, спасибо нужно сказать Чжонхёну.

Симпатия, значит. Ну, хорошо, очень сильная симпатия. Но ничего она не значит.