Читаем Маскарад (СИ) полностью

— А это еще круче.

— Эти всю жизнь могут и не подозревать о своем существе, питаясь только жизненной силой. А на кровь зарятся, только если разум вдруг покинет тело и бесовской дух овладеет ими полностью. Но такое случается редко. Так и живут они людями, подъедая то так, то сяк других людей, пока не встречают неиссякаемый источник энергии.

— Бывают и такие? — Ки приоткрыл один глаз и с любопытством уставился на загадочного деда.

— Бывают. Как твой Чжинки, например.

— Мой Чжинки — это неиссякаемый источник неуклюжести. Он конец света может по этой своей неуклюжести сотворить и с одним половником в руках.

— Талант не пропьешь!

— Продолжай сказку, я слушаю, — Ки закрыл глаз и устроился поудобнее. Значит, Чжинки весьма талантлив. То-то к нему Тэмин так присосался. Бесеныш.

— Демоны живут по ту сторону мира, а мирские бесята по эту. Демоны наведываются в этот мир лишь бесплотной дымкой, творят свои гадостные дела, разъедая светлые умы, и даже не помышляют о мирской жизни вопреки ходящим средь чаровников мнениям. Случается, что какая-нибудь ведунья обращается к ним с очередной просьбой и жертвой. Вот тогда они задумываются и чаще всего заключают волшебные сделки, выполняя свою часть сделки и проживая в обмен человеческую жизнь. Жизнь такого существа недолгая — они сгорают заживо, потерявшие разум в объявшем их адском пламени, в то время как демоны-духи в них наслаждается страданиями. А затем они уходят, духи демонов, то бишь. Конец.

— Э-э? — Ки распахнул глаза и недовольно уставился на деда, мечтательно поглаживающего бородку. — И это все?

— Сложная между вами связь, — подал дед голос снова. — Сложная — в оба конца. Ты страдаешь, страдает он. Тебе хорошо — хорошо и ему. Он обязан тебе жизнью, но и ты не без долга перед ним.

— Перед кем?

— Перед демоном!

Дед испытующе замолк. Переваривая целое ведро информации, насильно влитое в его желудок, Ки так же молчал, не сводя глаз со старческого профиля. Информация отказывалась перевариваться должным образом, укладываться на полочки и привносила в мысли сумятицу.

— Ты кто вообще такой? Откуда знаешь Чжинки, и какого черта?! Где мой брат?!

— Хохо, чего ж ты так визжишь? — старик прочистил уши пальцами. — А ты уверен, что… — не закончив, старик мельком оглядел позу Ки, особо уделив внимание ногам: одна закинута на другую. Не назвать эту позу привычной, но проработав долгое время среди изящных девушек, Ки начал невольно перенимать их привычки. — Впрочем, грех не засомневаться, — старик приклеился взглядом к красивому цветку, запутавшемуся в светлых волосах.

— Что еще за сомнения?

— Скажи-ка мне вот что: здоровьице твое поправилось?

— Как мое «здоровьице» может повлиять на Чжинки? — закапризничал юноша.

— Эх ты, петух выискался. Мы еще не закончили с одной курицей, как ты на другую карабкаешься.

— А?

— Здоровьице твое, говорю, как?

— Нормально, — сквозь зубы выдавил Ки.

— А знаешь, чья это заслуга?

— Чжинки?

— Да что ты со своим Чжинки везде лезешь?! — взорвался старик. — Я тебя прямо носом тыкаю в коровье дерьмо, а ты все кайфуешь от его запаха! Давно от пыли дорожной не чихал, а, молокосос?

Такой злостью от деда повеяло, что Ки весь сжался, погрузившись в сгусток кристально чистой эмоции, слишком яркой для его глаз, слишком концентрированной для его чувств, абсолютно не привычной для его человеческой сущности.

— Хватит, хватит! — заорал юноша, схватившись за голову. — Ким Чжонхён это, Ким Чжонхён!

Ответ пришел совершенно неожиданно, будто из ниоткуда, но Ки сразу же поверил в его правильность. Именно с появлением Чжонхёна в его жизни здоровье начало идти на поправку, аллергические приступы случались все реже и реже, зато обострились кое-какие способности. Тем не менее, с таким же успехом Ки вполне мог списать все чудеса на бутылек, с недавних времен висящий на цепочке у него на шее.

Старик исчез. Совершенно незаметно. Ки испуганно огляделся и обнаружил его сидящим на балке у потолка. Хорошенько проморгавшись, юноша удостоверился в том, что то не галлюцинация и дедок действительно восседал на балке.

— Ух, хорошо сидим, — дед покачивал ногами, являя собой картину довольства собственной жизнью.

— Дед, кончай с акробатическими упражнениями и объясняй е… в конце концов что к чему! — Ки насупился, почувствовав, как его принуждают задать вполне логичный вопрос: «Как ты там оказался?». Обычный на вид старик оказался совсем не обычным.

— Суешь свой носище в опасные дела, — дед вытер нос рукой.

— Насколько опасные?

— Очень опасные.

— Ну? — поторопил деда юноша, когда тот в задумчивости замолк.

— Понял, кто такие демоны и бесята?

— Ну, — в голове сразу появились воспоминания о статуях уродливых крылатых, рогатых тварей, которых он имел счастье лицезреть в саду за старой церковью, находившейся на окраине городка. Однажды, будучи маленьким ребенком, он до полусмерти напугался, набредя на них глухой темной ночью.

— Одни кукуют по ту сторону, другие кукуют здесь.

— Ну?

— Первые, пробравшиеся сюда, распространяют заразу, суматоху, вторые, родившиеся здесь, тянут силы из самых вкусных на свой взгляд людей. Помнишь?

— Ну?