Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Мне невыносимо каждый раз Вас огорчать, но я уже как-то высказал Вам свое мнение, — со вздохом проговорил мужчина, укладывая врачебные принадлежности в чемоданчик. — С тех пор оно не изменилось.

— Я помню, тем не менее…

— Минхо, я не думаю, что в такой болезни, — врач сделал особое ударение на слове «такой», — возможно какие-либо сдвиги в положительную сторону. Будем молиться о том, чтобы и ухудшения не наступило.

Прежде чем окончательно провалиться в сон, Чжинки рассеянно подумал о том, что разговор между двумя велся явно не о его ужасном самочувствии.

***

Рабочий день уже подходил к концу, а он до сих пор чувствовал себя бодрым и полным сил. Ки даже прыгать не отказался бы, настолько бурно кипел он энергией. Но, несмотря на разительные послабления, сделанные ему владелицей Салона, он не решался выражать все творившееся у него в душе таким необычным образом. Лишь пружинистая походка и широкая улыбка выдавали весь спектр владевших им эмоций.

Временами ему казалось, что его приподнятое состояние — всего лишь своего рода затишье перед бурей, вроде мнимого улучшения, предшествующего решающему, обычно — смертельному, удару болезни. Но мимолетные мысли быстро отступали, давая дорогу сказочному воодушевлению, в немалой степени являвшемуся результатом его странной реакции на работающих с ним бок о бок девушек.

Ки будто прозрел. Он вдруг увидел, насколько каждая из них красива и уникальна, насколько плавны их движения, насколько звонки их голоса. Его завораживали тонкие руки, пленяла фальшивая открытость белозубых улыбок. Он словно впервые рассмотрел, насколько изящно подчеркивала изгибы специально подобранная для каждой стройной фигурки одежда. Каждый взмах ресниц заставлял его сердце замирать испуганной птичкой перед своим преследователем. Каждый солнечный зайчик, скользящий по шелковистым волосам, слепил его.

Почему он не замечал этого раньше?

Ки чувствовал себя непривычно, странно; напряжение не отпускало его тело. Но разум не выражал ни малейшего желания противостоять новоявленному колдовству, бесстыдно предавая своего юного хозяина. Его взгляд сам непроизвольно увивался за мелькнувшей в проеме открытой двери девушкой. Проходило значительное количество времени, прежде чем он осознавал, что пялится на пустой проем, истуканом застыв на месте и невоспитанно открыв рот. Забавнее всего был тот факт, что сами девушки, судя по всему, с удивлением подмечали его заинтересованные взгляды, а потому, привыкнув к его относительной холодности и постоянному безразличию, весь день переглядывались друг с другом, польщенные неожиданным вниманием. Он часто встречался глазами с их улыбающимися взглядами и нередко ощущал ответные и любопытные — себе вслед.

Клиенты, ставшие свидетелями его нетипичного поведения, усмехались со знанием дела, видя, как он, очнувшись наконец от наваждения, быстро прятал смущенный взор. Он попал в кондитерский магазин, где десерты добровольно дефилировали перед покупателями, завлекая их своим внешним видом. А его алчущие руки жадно тянулись к каждому из них.

Схватить.

Откусить кусочек.

Насладиться вкусом.

Даже неловкость утра меркла перед этим невероятным открытием. Чтобы сполна насладиться им, он пожертвовал и обедом. Хотя, говоря по чести, Кибом находился в слишком большом смятении для обеда: он не чувствовал ни аппетита, ни желания вообще наполнять с вечера пустой желудок. Ему необходимо было время — переварить происходящее.

Почти в конце дня он с некоторой опаской приблизился к администраторскому столику, за которым пряталась Роксана. Перегнувшись через узкую высокую столешницу, он уперся взглядом в знакомую макушку и… соблазнительно приоткрытый ворот белоснежной рубашки. Роксана часто пренебрегала необходимостью носить на шее шелковый шарф.

Девушка что-то писала в журнале, ее рука легко бегала туда-сюда по страничке, но на всякое движение головы локоны, падающие на плечи аккурат рядом с воротом, чуть смещались, царапая острыми кончиками светлую кожу.

— Ки! — воскликнула она, выпрямившись на стуле. — Ты давно здесь стоишь? Я не слышала, как ты подошел.

Он оторвался от своего зрелища и бросил непонимающий взгляд на девушку, сидевшую с вопрошающим выражением на симпатичном лице.

— Я не хотел тебя отвлекать, — медленно выдавил он, придумывая причину своей неподвижности прямо на ходу.

— Я почти закончила! — мило улыбнувшись, Роксана вернулась к своему занятию. — Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась она мимоходом.

Зачарованно следя за ручкой, легко порхающей по страничке, он кивнул. Но девушка осталась в неведении относительно этого жеста, поэтому подняла на него чуть требовательный взгляд. Заглянувшее в окна солнце бликами заиграло в ее очаровательных глазах.

— Ты бледен, сядь, отдохни, — она похлопала по сиденью рядом с собой, продолжив заполнять журнал.

Кибом не сдвинулся с места, приклеившись взглядом к злосчастной пряди, мягко проходившейся по нежной коже шеи при малейшем движении головы.