Читаем Маска Атрея полностью

— Грейвс служил в армии во время войны? — перебила его Дебора.

— Да, — ответил Кернига. — В военной полиции. А что? Вы еще чего-то нам не рассказали?

Дебора сглотнула. Тони не хотела разглашать свою историю.

— Ну? — Кернига повысил голос. Он выглядел холоднее и опаснее, чем когда-либо, и перед мысленным взором Деборы снова возникли тела двух греков — людей, которых она могла бы спасти...

— Отец Тони, — начала Дебора, — служил в укомплектованном чернокожими танковом полку, в конце войны сражавшемся в Южной Германии.

Она рассказала все, включая возможность, что тело под маской принадлежит Эндрю Маллигрю, отцу Тони.

Кин нахмурился и опустил глаза, а Кернига заставил ее повторить историю дважды, делая заметки, а потом перепроверяя их. Возможно, ее рассказ ничего не менял, поскольку все это было древней историей и с нынешним местопребыванием ящика связано не больше чем раскопки Шлимана, однако Дебора была рада сообщить хоть что-то, чего фэбээровец еще не знал, даже если это не помогло смягчить выражение его глаз.

— Я считала, что орел на татуировке, которую я видела на том парне в Греции, был римским, — сказала она. — Но это не так, да? Он был немецким.

— Они связаны, — ответил Кернига. — Третий рейх воображал себя наследником Древних Греции и Рима.

— Значит, — надавила Дебора, — там оружие?..

— Вы просто не в состоянии оставить его в покое, да? — хмыкнул Кернига.

— Если бы я знала, что, по-вашему, происходит, — сказала Дебора, — то, наверное, могла бы помочь.

— Как помогли тем покойникам в Пальметто? — вмешался Кин.

Дебора снова опустила голову.

Потом Кернига заговорил — сухим, бесцветным голосом:

— Основываясь на позиционировании источников света в комнате за книжным шкафом, мы полагаем, что витрина с телом и погребальными дарами была размером примерно семь футов на три, как гроб. Вероятно, она стояла отдельно и почти наверняка не располагалась на уровне пола. Если допустить, что в высоту она была около трех с половиной футов, из которых само тело занимало дюймов двенадцать, мы имеем примерно семьдесят кубических футов скрытого пространства под телом. Там можно спрятать любое количество серьезного оружия.

— Причем речь идет не о ящике с пистолетами, — вставил Кин с мрачным удовлетворением.

— Мы считаем, — продолжал Кернига, в голосе которого по-прежнему отражалась только жесткая, даже безжалостная откровенность, — что это оружие ближе к ОМУ, которое мы так и не нашли в Ираке. Оно было создано в фашистской Германии в последний год войны и, скрытое среди поддельных древностей, тайно вывезено. Хотя немцы добились существенных успехов в своей атомной программе, вряд ли они получили сырье для создания бомбы. Тем не менее не исключено, что они могли создать нечто вроде «грязной бомбы».

— Если в том ящике какое-то радиоактивное вещество, — спокойно сказала Дебора, — оно очень хорошо экранировано. Если бы просочилась хоть чуточка, исследование на углерод-четырнадцать обнаружило бы серьезное увеличение радиоактивных частиц.

Она все еще пыталась сделать вид, что это обмен идеями, а не своего рода наказание за ее прежние действия — и бездействие. «Хочешь знать, что происходит? — словно бы говорил Кернига. — Вот, пожалуйста. А если это пугает до смерти — тебе некого винить, кроме себя самой».

— Мы склонны думать, что оружие химическое или — более вероятно — биологическое, — сказал Кернига. — Нацисты проводили всесторонние исследования в этой области.

В концентрационных лагерях, подумала Дебора, внезапно ощутив старую пустоту внутри.

— Оспа, например, — предположил Кин, ухмыльнувшись. — Возбудитель оспы, или какой-нибудь мерзкий штамм гриппа, или, может, несколько пузырьков с бубонной чумой...

Дебора снова опустила глаза, но только на мгновение.

— Ричард знал? — спросила она.

— Не имел никакого понятия, — ответил Кернига. — Он думал, что скоро объявит об одном из величайших археологических открытий века, верил, что прославит свой музей и станет национальным героем для народа Греции.

В устах Керниги мечты Ричарда казались глупыми и нереальными.

— Как и у вас, — добавил Кернига, словно она могла упустить суть, — у него не было никаких ключей к тому, что происходит.

— Он считал, что речь идет об искусстве и истории. — Кин откровенно усмехнулся ей в лицо, и Дебора снова опустила глаза.

— А что тот русский? — спросила она. — В записке, которую он носил...

Кернига оборвал ее криком ярости:

— Черт побери! — Его лицо внезапно покраснело и задергалось. — По-вашему, нам нужны ваши мозги?! Вы что, какой-то долбаный эксперт или гений, который выполнит за нас всю нашу работу?! Русский, и я говорил вам это уже раз пятьдесят, не имеет к расследованию никакого отношения!

— Я просто думала... — начала Дебора, сжавшись.

— Не думайте! — отрезал он. — Или по крайней мере вернитесь к вашим книгам и думайте над ними. Вы больше не подозреваемая, ясно? Лично для меня вы всего лишь помеха. Убирайтесь с дороги и не лезьте под ноги.

— Эй, — предложил Кин, мерзко оживившись, — почему бы не съездить в Россию?