— Благодарю за лекцию по культурным традициям, — отрезал Маркус. — Нельзя ли вернуться к теме?

Дебора улыбнулась, с удивлением обнаружив, что он начинает ей нравиться.

— А ведь вы так и не объяснили, каким образом оказались вовлечены в это дело. Да, вы коллекционер и историк; да, вы, очевидно, так же одержимы Микенами и их легендами, как Ричард, но откуда вы узнали о теле и — коли на то пошло — о том, что оно путешествовало вместе с этой испанской уродиной шестнадцатого века?

Дебора по-прежнему улыбалась и говорила легким тоном, поэтому удивилась, увидев, каким холодным стало лицо Маркуса.

— Мне все рассказал старый джентльмен, которого убили во Франции. Десятки лет назад он вступил в контакт с одним недобросовестным дельцом, однако самого тела никогда не видел.

— А почему он вообще рассказал вам об этом?

Маркус нахмурился:

— Это был мой отец.

Глава 32

В интернет-кафе Дебора пришла к открытию. Круглолицый юноша, похоже, был рад видеть ее и, вероятно, польщен. Она постаралась не вовлекать его в разговор и вежливо отказалась от кофе: было в его взгляде что-то, чего ей не хотелось ни поощрять, ни использовать. Он казался несколько разочарованным, но не нарушил ее уединения.

В почтовом ящике на «Хотмейле» было два сообщения. Одно — автоматическое приветствие от самой почтовой службы, другое — от Кельвина. Мучительно короткое.

Вложений не было.

Дебора глубоко вздохнула и задумалась, стоит ли отвечать. Что, собственно, она хочет ему сказать и зачем? В конце концов, они почти не знакомы. Но Ричард доверял ему, а это чего-нибудь да стоило. Более того, наверное, было бы благоразумно сообщить кому-нибудь, что она собирается ехать в Коринф с человеком, которого двадцать четыре часа назад считала убийцей Ричарда. Взгляд вернулся к последней фразе на экране: «Тоже скучаю». Дебора почувствовала волну бессмысленного удовольствия, потом стряхнула это ощущение.

Не будь так чертовски инфантильна.

Она вздохнула и набрала, пока не успела передумать:

Это шутка, сказала себе Дебора, попытка облегчить ненормальность ситуации. Отослав сообщение, она сразу же обругала себя последними словами за легкомыслие и пустословие.

Ладно, теперь уже слишком поздно. Если Кельвин решит, что она втюрилась в него, отсюда ничего не исправишь, да и вреда от этого не будет. Только уменьшится вероятность, что он выдаст ее точное местонахождение полиции... Ужасная мысль! И лицемерная. Она не просто заигрывала с ним (пусть и жалостно-ребячески), чтобы он остался на ее стороне; она делала это, потому что в глубине души ей хотелось с ним заигрывать, потому что ей нравилось, как он улыбается и как вытягивает перед собой ноги, когда садится...

Давай не увлекаться.

В конце концов, это не роман, не связь (вот ведь мерзкое словечко!) и уж абсолютно точно не любовь.

И ты не доверяешь мужчинам, напомнила она себе.

Даже интересным?

Особенно интересным.

В любом случае он, вероятно, бросился бы наутек в ту же секунду, как уловил любой запашок интереса с ее стороны. Наверняка Кельвин Бауэрс в состоянии выбирать из массы успешных и, как правило, сексапильных женщин-юристов и бизнеследи по всей Атланте. Дистанционная связь (гнусное слово) с долговязой беглянкой, вероятно, не на первом месте в его списке текущих дел.

Пока она сидела, уставившись на экран, в папке «Входящие» появилось новое сообщение. Секунду Дебора думала, что Кельвин ответил на ее последнее письмо, и сердце екнуло в ожидании сокрушительного позора. Но письмо пришло с совершенно незнакомого адреса — сплошь цифры и беспорядочные буквы. Нахмурившись, она открыла сообщение.

Оно содержало семь слов, ни одно из которых не подсказывало, кто отправитель:

Глава 33

Как она могла сейчас быть в большей опасности, чем в Атланте? Бред какой-то. И вообще, скорее всего сообщение попало к ней по ошибке. Ее нового адреса нет ни у кого, кроме Кельвина, а он вряд ли поделился с кем-то еще.

«Немедленно возвращайся домой. Твоя жизнь в опасности».

Наверное, какой-нибудь хакер пошутил — отправил записку ей и еще на миллион случайных адресов... не слишком забавная шутка, надо сказать, даже по хакерским меркам... Вот почему письмо сформулировано так расплывчато: оно должно быть значимым для всех получателей. Возможно, прямо сейчас перепуганные клерки бегут к двери, чтобы мчаться по домам. Или не бегут, а хохочут до упада, как хохотали над фальшивыми просьбами выслать номера банковских счетов, на которые им якобы переведут миллионы долларов из Африки. Просто она поверила в угрозу, потому что была в чужой стране, среди незнакомых людей и оставила дом (сбежала!) из-за убийства... Если где-то ей и грозит опасность, то именно в Атланте, а не здесь.