Читаем Машина различий полностью

Прикрепленный к столу ящичек из красного дерева оказался ручным перфоратором; Тобиас набил, поглядывая на распечатку, гражданский индекс женщины, вынул готовую карту из перфоратора и положил в лоток. Затем он смахнул крошечные бумажные квадратики со стола в ладонь и препроводил их в мусорную корзину.

– И что же? – спросил Мэллори, вынимая из кармана записную книжку. – Теперь я получу досье этой женщины?

– Более или менее, сэр. Не полное досье, а резюме.

– И я смогу забрать эти документы с собой?

– Строго говоря, нет, сэр, поскольку вы не на службе закона… – Тобиас понизил голос. – А вообще-то, вы могли бы заплатить самому обычному магистрату или даже клерку и тайком получить эти сведения за каких-то несколько шиллингов. Если у вас имеется индекс, все остальное довольно просто. Это обычный клакерский трюк – читать машинное досье на кого-то из преступного мира; это называется «выдернуть» или «держать руку на пульсе».

– А если я закажу свое собственное досье? – заинтересовался Мэллори.

– Ну, сэр, вы же джентльмен, а не преступник. В обычных полицейских досье вас нет. Магистратам, судебным клеркам и всем таким, им придется заполнять особые формуляры и объяснять причину запроса. А у нас еще десять раз подумают, проводить поиск или послать их куда подальше.

– Юридические ограничения? – подсказал Мэллори.

– Нет, сэр, закон тут ничего не запрещает, просто очень уж хлопотно. Подобные поиски поглощают машинное время и деньги, а у нас и так вечно превышен бюджет и по тому, и по этому. Вот если бы подобный запрос сделал член парламента или кто-нибудь из лордов…

– А что, если в бюро работает один из моих друзей? Человек, уважающий меня за мою щедрость.

– Не так это просто, сэр. – На лице Тобиаса появилось что-то вроде застенчивости. – Каждый прогон регистрируется, под каждым запросом стоит чья-то подпись. Сегодняшний поиск проводится для мистера Уэйкфилда, тут все в порядке, а вот этому вашему другу придется работать от чужого имени. Машинное жульничество, оно все равно что биржевое или кредитное, и карают за них одинаково. Влипнешь, так мало не покажется.

– Ну вот, – сказал Мэллори, – теперь все понятно. Я давно заметил, что по любому вопросу нужно обращаться к специалисту, досконально знающему свое дело. Позвольте предложить вам мою карточку.

Мэллори вынул из записной книжки визитную карточку от Молла и Полибланка. Плотно сложив пятифунтовую банкноту, он прижал ее к оборотной стороне карточки и передал мальчику. Пять фунтов – сумма приличная. Обдуманное капиталовложение.

Тобиас порылся под фартуком, отыскал засаленный бумажник, сунул туда карточку и деньги, а взамен извлек обтрепанный кусочек глянцевого картона. «Дж. Дж. Тобиас, эсквайр, – гласила надпись, выполненная чрезмерно вычурной машинной готикой. – КИНОТРОПИЯ И ТЕАТРАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВА». Далее значился адрес в Уайтчепеле.

– Там внизу телеграфный номер, так вы на него не смотрите, – сказал он смущенно. – Я его больше не арендую.

– Вы, случайно, не интересовались французской кинотропией, мистер Тобиас? – спросил Мэллори.

– Да, сэр, – кивнул Тобиас. – С Монмартра приходит иногда вполне приличный материал.

– Насколько я понимаю, лучшие французские ординатёры используют специальные перфокарты.

– «Наполеоновский» формат, – подтвердил Тобиас. – Они поменьше, из искусственного материала и очень быстро вводятся. А для кино скорость первое дело.

– Вы, случайно, не знаете, где здесь, в Лондоне, можно было бы арендовать французское устройство ввода?

– Чтобы транслировать данные с французских карточек, сэр?

– Да, – ответил Мэллори, изображая небрежный интерес. – Я тут должен получить от французского коллеги некую информацию, чисто академическую, и все же дело требует определенной конфиденциальности. Я бы предпочел работать в частном порядке.

– Да, сэр, разумеется, – кивнул Тобиас. – То есть я знаю парня, у которого есть французское вводное устройство, и он позволит вам делать с ним все, что угодно, если вы хорошо заплатите. В прошлом году среди клакеров Лондона была мода на французский формат. Но потом, после неприятностей с «Гран-Наполеоном», настроения переменились.

– Правда? – удивился Мэллори.

Тобиас кивнул, обрадовавшись случаю выказать осведомленность.

– Сейчас все считают, сэр, что французы слишком уж замахнулись с этим их гигантским «Наполеоном» и где-то там что-то ляпнули.

Мэллори погладил бороду.

– А может, это просто профессиональная зависть?