Читаем Машина различий полностью

Орудуя железной кроватной ножкой, как рычагом, Том обрушил высокий штабель каких-то ящиков, а затем обернулся и отер со лба пот.

– Сколько? – спросил он.

– Шестеро.

– А нас только четверо. – На лице Тома играла нехорошая, сумасшедшая улыбка. – Теперь уж в любом случае счет в нашу пользу. Где Брайан?

– Не знаю.

Мэллори протянул брату карабин; тот взял оружие за ствол, не решаясь дотронуться до измазанного кровью приклада.

Фрейзер, оставшийся сторожить щель, выстрелил. Раздался жуткий, словно бабий, визг, а затем – звуки бьющегося в судорогах тела.

Теперь, когда загонщики знали, куда скрылась добыча, беспорядочная стрельба стала более точной. Прямо к ногам Мэллори упала большая, толщиною в палец, коническая пуля; она повертелась волчком, опрокинулась на бок и замерла.

Мэллори почувствовал на плече чью-то руку, обернулся и увидел Фрейзера. Полицейский снял маску, его глаза блестели, на подбородке чернела суточная щетина.

– Ну так что, доктор Мэллори? Что вы придумаете на этот раз?

– А ведь там могло и получиться, – обиделся Мэллори. – Я надеялся, что она мне поверит и отведет нас к Свингу. Но женщины, они же непредсказуемые…

– Поверила она вам, очень даже поверила! – Фрейзер зашелся странным скрипучим смехом. – А это у вас откуда? – Он указал на окровавленный револьвер.

– Трофей. Берите, если надо, только осторожно, там в рукоятке колючка.

Фрейзер осмотрел револьвер и выбил застрявшую в нем железку каблуком.

– Ну и пушка же у твоего братца, в жизни не видел ничего подобного! Только вряд ли с такими штуками можно разгуливать по Лондону, будь ты хоть сто раз герой Крымской войны.

Щепка, выбитая пулей из туалетного столика, едва не задела Фрейзера. Мэллори ошарашенно вскинул глаза.

– Вот же черт!

Стрелок, примостившийся на одной из потолочных балок, вставлял в винтовку новый патрон.

Мэллори выхватил у Тома «викторию», накинул на локоть окровавленный ремень, прицелился и нажал на собачку. Сухо щелкнул спущенный курок – бывший владелец однозарядного карабина успел из него выстрелить. Но не все было так плохо – повисший под крышей снайпер испуганно разинул рот и спрыгнул со своего насеста.

Мэллори передернул затвор, из казенника карабина вылетел стреляный патрон.

– Ну что же я за идиот такой! Карабин взял, патронташ оставил…

– Нед! – Слева на вершине одной из груд появился Брайан. – Там, на той стороне, кипы хлопка!

– Молодец!

Они бросились к Брайану, спуская по дороге лавины подсвечников и безделушек. Пули визжали все чаще и чаще, ложились все ближе и ближе. Опять из-под крыши стреляют, подумал Мэллори, но времени оборачиваться и смотреть не было. Карабкающийся впереди Фрейзер выпрямился и выстрелил навскидку – без особого, похоже, результата.

Стофунтовые кипы чесаного конфедератского хлопка, упакованные в мешковину и перетянутые веревками, были уложены почти до потолка.

Брайан замахал руками и скрылся из виду. Мэллори понял его жесты – залежи хлопка представляли собой естественную крепость.

Они с Томом выдернули одну из верхних кип штабеля, сбросили ее вниз и тут же спрятались в образовавшуюся яму. Пули противников мягко чмокали и застревали в хлопке. Не успевший еще добраться до верха Фрейзер снова остановился, повернулся и дважды выстрелил.

Вниз полетела вторая кипа, третья, затем в яму плюхнулся задыхающийся Фрейзер. Еще минуту они работали втроем, зарываясь в штабель все глубже и глубже, будто муравьи в коробке кускового сахара.

Игра в прятки закончилась, воинство Свинга вело прицельную стрельбу, однако мягкое волокно задерживало пули не хуже стальной брони. Вырвав из ближайшей кипы большой ком хлопка, Мэллори отер вспотевшее лицо и грязные окровавленные руки. Таскать кипы оказалось очень тяжелой работой – мало удивительного, что южане свалили ее на черных.

Фрейзер раздвинул две кипы и повернулся к Мэллори:

– Дайте мне другой пистолет.

Мэллори протянул ему револьвер маркиза. Фрейзер выстрелил, секунду вглядывался в даль и удовлетворенно кивнул:

– Отличный ствол…

В ответ на хлопковую цитадель посыпался град бессильно чмокающих пуль. Том поднял, кряхтя и надсаживаясь, еще одну кипу и перевалил ее через задний край ямы; снизу послышался звук, как от разлетающейся вдребезги пианолы.

Они пересчитали оставшиеся боеприпасы. У Тома был дерринджер с одним заряженным стволом, пригодный к использованию, если анархисты полезут на абордаж – но ни в каком ином случае. В «баллестер-молине» оставалось три патрона, в многоствольном пистолете Фрейзера – тоже три, а в револьвере маркиза – пять. Кроме того, в их распоряжении было такое полезное оружие, как разряженная «виктория» и Фрейзерова дубинка.

От Брайана – ни слуху ни духу.

Откуда-то из-за монбланов барахла донеслись злые, приглушенные расстоянием выкрики, возможно приказы. Стрельба резко прекратилась, в пакгаузе повисла недобрая тишина, прерываемая только шорохами и каким-то стуком. Мэллори осторожно поднял голову над краем укрытия.

– Ну, как там? – тревожно спросил его Том.

– Ни души, словно вымерли они все. Ворота закрыты, вот что главное.