Читаем Машина различий полностью

– Вы правы, сэр, а он ошибается. В истории нет ничего закономерного. Никакого прогресса, никакой справедливости, один бессмысленный ужас.

– Так или не так, – медленно проговорил Мэллори, – но если ты крикнешь, мне придется тебя застрелить.

– Если бы вы его убили, я бы обязательно крикнул.

Мэллори оглянулся на маркиза:

– Он дышит.

Последовало долгое молчание. Негр замер в нерешительности, прямой и напряженный, как струна. Так платоновский конус, уравновешенный на своем острие, ожидает выходящего за рамки причинности толчка.

– Я возвращаюсь в Нью-Йорк. – Юпитер повернулся на одном до блеска начищенном каблуке, неторопливо зашагал прочь и вскоре исчез за нагромождениями тюков и ящиков.

Мэллори был уверен, что шума не будет, но все же переждал несколько минут, чтобы утвердиться в этой уверенности. Маркиз шевельнулся и застонал. Мэллори сорвал с головы потомка крестоносцев окровавленную шаль, скомкал ее и затолкал в нежный девичий рот.

Спрятать безвольное тело за массивную терракотовую вазу было делом одной минуты.

Теперь, когда потрясение осталось позади, Мэллори ощутил оглушительную жажду; его пересохший, словно песком обсыпанный язык с трудом ворочался во рту. Но пить было нечего, за исключением шарлатанского снадобья Флоренс Бартлетт – или как там ее теперь? Доктора Бартон. Мэллори вернулся к маркизу, нащупал в его кармане фляжку и осторожно прополоскал горло. Да нет, ничего особо страшного. Вкус не из самых приятных, и горло немеет, зато щекочет язык, словно сухое шампанское, и, похоже, восстанавливает силы. Он выпил чуть не половину фляжки.

Вернувшись на лекцию, Мэллори сел рядом с Фрейзером.

Полицейский вопросительно приподнял бровь. Мэллори похлопал по рукоятке второго револьвера. Фрейзер едва заметно кивнул.

Флоренс Рассел Бартлетт продолжала разглагольствовать, повергая слушателей в оцепенение почти гипнотическое. Мэллори с ужасом осознал, что теперь она демонстрирует шарлатанские устройства для предотвращения беременности. Диск из гибкой резины, ком губки с прикрепленной к нему нитью. Мэллори содрогнулся, представив себе коитус с использованием этих странных объектов.

– Она только что убила кролика, – прошипел углом рта Фрейзер. – Сунула его носом в сигарный настой.

– Мальчишка живой, – прошептал в ответ Мэллори. – Я его только оглушил.

Он внимательно наблюдал за Бартлетт, которая успела перейти от противозачаточных средств к каким-то диким планам улучшения человеческой породы путем селективного размножения. Сколько можно было понять, в будущем нормальный брак исчезнет. На смену целомудрию придет «всеобщая свободная любовь». Воспроизведение станет делом рук специалистов. (Рук? Это в каком, простите, смысле?) Эти идеи не доходили до Мэллори, зловещими тенями роились где-то на краю его сознания. Внезапно он вспомнил – безо всякой к тому причины, – что именно на сегодня, как раз на это время, была назначена его собственная триумфальная лекция о бронтозаврусе с кинотропным сопровождением мистера Китса. От этого ужасного совпадения его пробрал озноб.

Брайан перегнулся через Фрейзера и схватил Мэллори за руку.

– Нед! – прошептал он. – Пошли-ка мы отсюда!

– Не спеши, – ответил Мэллори. Но его решимость поколебалась. Он чувствовал ужас брата и сам им заражался. – Мы еще не знаем, где прячется Свинг, он может быть в любом месте этого муравейника…

– Товарищи! – Голос Бартлетт был похож на заледеневшую бритву. – Да, вы четверо, сзади! Если вам совершенно необходимо нам мешать – если у вас есть такие уж срочные новости, – то почему бы вам не поделиться ими со своими товарищами по шатокуа?

Вся четверка замерла.

Бартлетт сжигала их взглядом Медузы Горгоны. Остальные слушатели вышли из противоестественного оцепенения и начали оборачиваться; в глазах толпы светилось злорадство, кровожадное веселье неисправимых школьников, обнаруживших, что грозившее им наказание обрушилось на чью-то чужую голову.

– Это она нам? – нервно прошептал Том.

– Господи, да что же теперь делать? – в тон ему откликнулся Брайан.

Это было похоже на дурной сон. Кошмар, который развеется от одного верно найденного слова.

– Она же просто женщина, – громко и спокойно сказал Мэллори.

– Заткнись! – прошипел Фрейзер. – Стихни!

– Так что же, вам нечего нам рассказать? – не унималась Бартлетт. – Я никак не думала…

Мэллори поднялся на ноги:

– Мне есть что рассказать!

– Доктор Бартон! Доктор Бартон! – Трое из слушателей вскочили на ноги. Они тянули правые руки вверх с энтузиазмом отличников, точно знающих, сколько будет шестью семь.

Бартлетт благосклонно кивнула и указала своим мелоносным жезлом на одного из энтузиастов:

– Слово имеет товарищ Пай!

– Доктор Бартон, – крикнул Пай, – я не знаю этих товарищей. Они ведут себя отстало, и я… я думаю, их следует подвергнуть критике!

В аудитории повисло свирепое молчание.

– Садись, идиот. – Фрейзер дернул Мэллори за штанину. – Ты что, совсем сбрендил?

– У меня есть серьезные новости! – прокричал сквозь маску Мэллори. – Новости для капитана Свинга!

Бартлетт заметно смешалась, ее глаза забегали по аудитории.