Поскольку Москва и Вашингтон ещё не обменялись посольствами Матвей дважды выезжал в Ригу для подтверждения гражданства, своего, жены и сына, рождённого гражданами Америки за рубежом. Мальчишка рос под присмотром Татьянушки, ничем не отличаясь от своих сверстников, гонял мяч во дворе дома на Сущевской, где семья получила двухкомнатную квартиру с балконом. Балкон выходил в закрытый со всех сторон двор, а выход на улицу осуществлялся через сквозной центральный подъезд с комендантшей, сидевшей за стойкой и как ястреб добычу контролирующе проходящих. Ворота во двор запирались на амбарный замок и дворник Касым, чья большая семья жила на первом этаже в служебной квартирке, отпирал их в случае нужды для проезда персональных автомобилей или пожарной машины. Короче, дом был «ведомственный». Дети гуляли в полной безопасности, но Демьяновна выходила во двор вместе с Витькой или в крайнем случае посматривала на него с балкона как с мостика корабля, чтобы его никто не обидел или он сам кого-нибудь.

Дома разговаривали в основном по-русски и переходили на английский в редких ситуациях, когда тема была не для посторонних или детских ушей.

В одну из командировок в Америку Матвею удалось навестить семью среднего брата Лео. Старший, потеряв работу несколько лет назад, вынужден был увезти семью в Германию к родственникам жены, испросив у Департамента право возвращения в течение 10 лет.

Ребекка завизжала и повисла на шее у «варяжского гостя» как маленький ребёнок. Письма из Москвы, конечно, приходили, но редко, и в письмах обо всем не расскажешь, тем более что на лицо были все признаки чужого глаза и чужой корректирующей руки. Хозяева задавали тысячу вопросов о московской жизни, о племяннике, о работе и планах вернуться. На удивление, Лео сохранил своё прежнее место в компании. Как ни странно, в период общего финансового кризиса и сопутствующих биржевых спекуляций потребность в дорогих ювелирных изделиях выросла, а не уменьшилась. Ребекка смогла оставить свою работу и с удовольствием возилась с двумя уморительными девочками в новой комфортной квартирке на Манхеттене.

– Возвращайтесь уже скорее. Я так соскучилась по сестре. Передай ей мою любовь и эту сумочку, она почти новая. Я же не знала, что ты нагрянешь. И я мечтаю потискать вашего сына, познакомить его с девчонками. Вы же собирались ненадолго, а прошло целых пять лет.

Тридцатые годы двадцатого века

Татьяна

Через два года, когда истекал срок последнего контракта, Матвею неожиданно позвонил Бездорожных и настоятельно пригласил приехать к нему на встречу по его новому месту работы. Поспрашивал для порядка о самочувствии семьи и удовлетворённости работой и перешёл к главному вопросу встречи.       Как обычно мягко, но упорно он заговорил о том, как востребована работа Матвея, какую пользу он приносит стране, как неожиданно и Татьяна стала полезнейшим специалистом. Их сын растёт в московской среде как в родной, и дело осталось за малым – принять советское гражданство. Окончательно.

– Матвей Львович, Вас хотели назначить заместителем председателя «Союзпушнины». Но ты же понимаешь, мы не можем сделать этого, пока ты иностранный подданный, – сказал он, неожиданно переходя на ты. – Даю тебе неделю. Поговори с женой, но при этом учти, что уехать спокойно вам не удастся. Не стоит её пугать, но её работа в иностранном отделе является слишком важной и секретной, чтобы выпустить из страны. Да и тебе известны такие тонкости наших экономических взаимоотношений с Америкой, которые не позволят и тебя отпустить за границу. Не допустишь же ты, чтобы сын твой рос в детском доме. Я тебе не угрожаю, сына могут передать твоим сёстрам, они, кстати, уже несколько лет живут в Москве, мы нашли их тоже. Подумай хорошенько, не лучше ли остаться здесь, на родине, и продолжать способствовать её процветанию. Чем больше усилий ты вкладываешь в дела, тем быстрее наступят хорошие времена, и мы все будем жить в богатой стране не хуже Америки.

Матвей побледнел и почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он пообещал подумать, распрощался с Федором и вышел на Лубянку. Надо все переварить и подумать! Он отпустил машину и побрёл куда-то переулками. Незаметно оказался на Садовом и медленно двинулся в сторону дома. "Что же делать? Недаром Татьяна не хотела ехать сюда. Как быть? Главное, не пугать её подробностями, а выдать это решение как своё собственное. Можно было бы попробовать не возвращаться из следующей командировки или вместе выехать в отпуск через латвийскую границу, но троих не пустят, и я же не профессиональный шпион. Это все бессмысленные мечтания. Как это в песенке: "Ах, попалась птичка, стой, не уйдёшь из сети, не расстанемся с тобой ни за что на свете…"