— Нюра, сколько их было?

Аня прошептала еле слышно:

— Трое…

Рыдания душили ее, и она снова разревелась в голос.

Кузьма обнял ее, крепко прижав к своей груди:

— Нюра, Аня, Анечка, прости меня, прости меня, дурака! Это я виноват. Я толкнул тебя на этот шаг.

Он снова отстранил ее от себя, принялся целовать ее лицо:

— Аня, Анечка, родная моя, прости!

И снова прижав ее к себе, продолжил:

— Не нужна мне Лариска! Я бы никогда не променял тебя на нее. Аня, ну не умею я красиво говорить. Но люблю я тебя, больше жизни люблю с нашей самой первой встречи. Никто, кроме тебя, мне не нужен — ни Лариска, ни другая женщина. Не знал я, как тебя от этой Зойки отвадить и от выпивки, вот в запале и сказал, что к Лариске ухожу. А оно вот как обернулось! Прости, прости меня. Это опять все Зойка устроила?

— Ну, я думаю, что она.

На лице Кузьмы заходили желваки:

— Вот тварь! Удавлю гадину! Давно пора уже было это сделать!

Испугавшись, что Кузьма и впрямь осуществит это, Аня известила мужа:

— Да ее тоже арестовали.

— Тем лучше, а то еще сидеть бы пришлось из-за этой мрази.

Снова поцеловав Аню, Кузьма продолжил:

— Нюра, давай все забудем и начнем все сначала. Я знал, что ты меня не любила, но мне достаточно того, что я тебя люблю и того уважения, которое у тебя ко мне все-таки было. А мне без тебя не жизнь. А про Лариску больше даже не думай. Я уже два месяца назад ушел от Ильи. Сейчас работаю у Марата Гарифуллина. Живу эти два месяца у мамы. Кристинка не даст соврать.

Аня снова заплакала:

— Кузьма, глупый! Почему же ты мне не сказал? Я бы тогда не пошла, может, к Зойке, не пришлось бы мне терпеть все это, всю эту мерзость.

— Ань, ну не плачь, пожалуйста. Они что, напоили тебя?

— Нет, что-то подмешали в шампанское, наверное, наркотик. Я не могла сопротивляться.

Кузьма снова прижал Аню к себе.

— Прости, прости меня.

Успокоенная тем, что Кузьма все простил ей, Аня, находясь в объятиях мужа, впервые за последнее время почувствовала себя легко и спокойно. Так, обнявшись, они сидели до тех пор, пока в комнату не вошла Кристина. Она даже руками всплеснула от удивления:

— Родители, ну вы даете! Сидите, обнявшись, как молодые. Вы, никак, помирились? Как я за вас рада!

И подойдя к кровати, обняла родителей.

«Как же хорошо», — подумала Аня, а вслух спросила:

— Ну, как дела у Коли?

Кристина, присев в кресло, увидела теперь, что лицо мамы заплакано, хотела было спросить, чем были вызваны слезы, но потом благоразумно решила, что пусть взрослые сами разбираются в своих отношениях, и ответила:

— Да ничего. Конечно, он очень переживает из-за Лены, но все обвинения с него сняли. Мы с ним договорились, что мы теперь за одной партой с ним сидеть будем.

Аня, улыбнувшись, подумала:

— Нет худа без добра. Может, дочь теперь добьется расположения мальчика, который ей нравится.

— Есть будешь? Мы с папой покушали.

— Буду.

— Хорошо, сейчас разогрею.

— Да ладно уж, сидите. Забыла уже, когда я видела вас обнимающимися. Сама разогрею ужин и чайник вскипячу. Приходите чай пить.

Вечер прошел в атмосфере тепла и уважения, которой давно уже не было в этом доме. А такой ночи любви у Ани и Кузьмы не было еще никогда в их совместной жизни.

Глава 13

Лучик солнца, скользнув через окно, пробежал по стене, по подушке и, остановившись на закрытых глазах спящей женщины, разбудил Аню. Сладко потянувшись, она повернула голову в сторону подушки Кузьмы. Но Кузьмы уже не было рядом.

— Уехал. И даже не попрощался, — обиженно произнесла Аня. Но потом подумала, что муж после всех волнений вчерашнего дня просто решил дать ей возможность подольше поспать. Еще раз, сладко потянувшись, Аня взглянула на часы. Было уже почти семь.

— А что это я лежу? Тоже мне барыня нашлась! Лежит и ни о чем не думает. А что ребенка пора в школу собирать ее не заботит, — шутливо побранила она себя.

Быстро поднявшись с постели, она торопливо схватила халатик, лежавший на кресле. Из кармана халата вылетела бумажка и упала на пол. Аня смотрела на этот небольшой клочок бумаги так, словно это была не бумага, а змея, каким-то чудом очутившаяся в ее спальне. Радужное настроение, с которым она проснулась, мигом улетучилось. Этот небольшой бумажный клочок напомнил ей о том, что примирение с Кузьмой отнюдь не решило всех ее проблем. Надев халат, она снова присела на кровать. После столь резкой смены настроения ноги сразу ослабли, хотелось просто сидеть и не двигаться.

Часы пробили семь. С трудом поднявшись, Аня, еле передвигая ногами, подошла к бумажке на полу и, положив ее снова в карман халата, прошла в комнату Кристины. К удивлению Ани Кристина, уже одетая в школьную форму, пыталась заплести свои длинные густые волосы в красивую косу, но получалось у нее это не очень хорошо.

— Доброе утро, Кристина!

— Доброе утро, мам! Чай будешь? Я чайник согрела.

— Буду, но попозже. Что, не получается?

Кристина тряхнула головой, волосы снова рассыпались по плечам.

— Да, вот, хотела заплести, а не получается.

— Давай помогу.

С подсказки Кристины Аня сделала дочери прическу, которую та хотела.

— Отлично. Спасибо, мам. Я пошла завтракать. Присоединяйся.