Читаем Мама! Не читай... полностью

Но от радости, полноты жизни и неожиданно проснувшегося во мне чувства собственной полноценности я начала творить глупости. Стала по-глупому менять места работы, исходя из неверных посылов, руководствуясь совершенно ложными резонами. То есть, основополагающий резон — карьера вверх и вверх — был правильный, но моя тактика, выбор пути — сплошная ошибка, следствие моей неопытности и, порой даже думаю, не всегда великого ума. Правда, я советовалась. С близкими. Нашла с кем! Ну а с кем ещё?

М-да, это было неумно — советоваться с моими родными о том, как правильно строить карьеру, на кого опираться и как в связи с этим строить отношения с коллегами... И родители, и тогдашний муж — последние люди, у которых надо было просить подобных рекомендаций. Вот уж кто этого категорически не умел делать, так это они. Мать всегда со всеми ссорилась, когда ещё ходила на работы, а отец был вечный послушный исполнитель, которым пользовались и который сделал карьеру типично советского выдвиженца. Что они могли мне посоветовать? Впрочем, я не собираюсь переваливать свои неудачи на них — сама уже давно была большая девочка, сама во всём виновата. Просто грустно, что все наши головы, вместе взятые, не составили даже одного ума. Впрочем, тоже мой грех: в этом возрасте уже могла бы «обзавестись» близкими людьми с мозгами.

В общем, в результате я меняла хорошие места работы на худшие, зато с повышением в должности. Дошла до звания главного редактора — генералиссимуса издания. Ура.

У меня был «свой» маленький журнальчик, который я, как настоящая мать своего ребёнка, обожала и лелеяла. Я сама создала его, всё придумала самостоятельно (издатель только «задал тему»). О, я творила! Я «родила» всю редакцию, взяла на работу отличных спецов в нашем деле, да ещё и умниц, придумала концепцию журнала, вместе с художниками разработала дизайн и макет; я сама писала, как минимум, половину материалов в каждый номер, а уж отбирала статьи, работала с авторами и редактировала только я! Это был творческий запой, счастье, радость, полное удовлетворение и сбывшаяся мечта. Хотя, конечно, я, как всегда, смотрела дальше и хотела большего. Я не могла знать, что это — конец...

Очередной мой промах: я не обращала внимания на то, кто у нас издатель, кто финансировал журнал и, по сути, был начальником всего и всех — этого я не учла, за что и поплатилась. Сработаться с этим человеком было бы возможно только в том случае, если бы я сразу поняла, что он за фрукт, и выбрала правильную линию поведения. Но «политесом» я не владела. Проще говоря, в подобных отношениях вела себя как дура. А в нашем деле «товарищ хозяин» понимал примерно столько же, сколько я — в самолётостроении, ко всему прочему был слегка психопатической личностью, склонной к религиозному фанатизму. Всё это, конечно, можно было учесть заранее, но я, видите ли, отдалась страсти творчества и «забила» на политику.

В результате хозяин закрыл наш журнальчик в две с половиной секунды ни с того, ни с сего, из-за попавшей ему под хвост вожжи. Не знаю, была ли я виновата в этом, или, возможно, он банально пожалел денег, а может выпил накануне больше, чем мог вынести его мозг... Его решения всегда были спонтанны и ничем не обоснованы. Деньги в его бизнесе водились только шальные, серьёзно он с ними работать не умел, разбрасывался, разбазаривал, тешил свои капризы, менял пристрастия в делах, как перчатки, словом, любое серьёзное начинание под столь чутким руководством, пожалуй, было обречено. Так что, журнала в один день не стало, и не стало у меня любимой работы.

Но я не отчаялась, я же знала себе цену. Пару дней проведя над оплакиванием своего ребёнка-журнальчика, я встряхнулась и решила начать всё заново, с нуля искать что-то новое, достойное меня. Только не учла одного: теперь я была «отравлена» главным редакторством и ни на что меньшее не желала соглашаться. Быть просто редактором? Или просто журналистом? Да ни за что! Только главным творцом.