Работы не было. Одиночество, тоска сжимали свои корявые пальчики на моей тоненькой шейке всё сильнее. Днём я бродила по улицам, заходила во все подряд магазины, иногда покупала совсем недорогие шмотки — инстинктивно занималась шоппинг-терапией, о существовании которой узнала позже. Минут на двадцать-тридцать новая шмотка поправляла моё настроение. Потом я забредала в продовольственный магазин и покупала что-нибудь вкусненькое — в точном соответствии с мнением психологической науки о «заедании» женщинами своих проблем. Но к счастью, меня не разносило, я не толстела, наверно, потому, что по привычке продолжала, несмотря ни на что, следить за собой, заниматься физкультурой, ходить в бассейн, танцевать. Дома, одна. Я это делала «на автомате», потому что внятного объяснения — для чего? зачем? — у меня не было. Просто — надо. Впрочем, не буду лукавить: то, что надежда умирает последней, я очень хорошо ощущала своей тоскливой душой. Несмотря на подступавшую всё ближе полную безнадёжность, где-то в глубине моего мозга крепко сидела маленькая, хиленькая, но цепкая надежда, как в ранней юности: на принца, который всё-таки ко мне придёт. Несмотря на мой возраст и все прочие прелести в виде болячек, почти взрослой дочери и такой бездарно, как минимум, уже наполовину прожитой жизни. В общем, ухоженная стареющая дура из пошлого романа какой-нибудь Даниэлы Стил.

Подготовка к концу моего света

Не помню, как, в какой день и в каком внутреннем мороке я тогда находилась, но однажды, сидя за компом, обнаружила себя на некоем сайте знакомств, механически заполняющей анкету, как будто форму для поиска работы. «Что это я делаю? Я свихнулась?» — спросила я сама себя, но не прекратила своего занятия. И вот анкета заполнена и отправлена на сайт. Зачем я это сделала? Чего хотела, вернее так: кого и зачем хотела найти? Мне нужно было развлечение? Нет, меня отнюдь не тянуло на подобные авантюры, говорю же: я всегда прежде влюблялась, а не просто так «прогуливалась налево». Я хотела найти Любовь с большой буквы? Боже упаси! Не идиотка же я, на самом деле. Тогда зачем всё это было?

Объясню. В тот момент я уже приняла решение о своей жизни: я отмерила себе ровно полгода для возможности изменить хоть что-нибудь. Я решила: вот кончится очередное лето, наступит осень и, если я не найду работы, если всё будет идти у меня так же убого и безнадёжно, как идёт уже много-много месяцев, складывающихся в годы, то после дня рождения дочери (то есть где-то в конце октября) я уйду из жизни. Спокойно, без пафоса и предупреждения кого бы то ни было, без надрыва и прочих идиотизмов: просто поеду на эту долбанную дачу (наконец-то она сгодится для хорошего дела!), возьму с собой заранее приготовленные лекарства (этого добра я скопила предостаточно), лягу там на кровать, завернувшись во все пледы (уже будет холодная осень, дикий колотун) и усну, наконец, без снов и просыпаний. Но уж эти, возможно, последние месяцы моей жизни я буду жить. Не в том смысле, что раз завтра умирать, так сейчас оттянусь в полный рост, чтоб было что в аду вспомнить — нет. Но дабы не думать каждую минуту про октябрь, не ждать и не бояться его, надо хоть что-то делать, а раз делать абсолютно нечего, надо себя чем-то занимать. И в данном случае общение с незнакомыми людьми, пожалуй, самый лучший вариант время-препровождения. Ах, эти незнакомые люди — мужчины? Ах, ищут женщин для определённых отношений? Ну и что? Это меня абсолютно ни к чему не обязывает. Захочу — буду общаться, буду встречаться, чтобы познакомиться, а будет ли что-то дальше — моё дело. А не захочу, так до знакомств в реальности дело вообще не дойдёт. Главное — провести время, чтобы раньше октября на дачу не рвануть...

— Как мне вставить фотку на сайт? Научи, — буднично попросила я вечером мужа (тогда ещё компом я владела весьма плохо).

— На какой сайт?

— Знакомств, — совершенно спокойно ответила я. Я — стерва, сволочь и нехорошая женщина? Возможно, со стороны это выглядит именно так. Но если бы осудившие сейчас меня хоть чуточку поняли, на каких семейных руинах я восседала, насколько чужим мне был копошащийся где-то в низу руин мужчина, как не подходило ко всем нам славное слово «семья», то, возможно, осуждение плавно перешло бы в сочувствие... А сама я к тому времени уже потеряла способность чувствовать чужую боль. Возможно, Шурику даже было больно (хотя теперь я в этом уже не очень уверена). Однако проблема заключалась в том, что я сама вся была — рваная рана, кровоточащий гнойник, сплошная боль. И кроме неё не ощущала уже ничего.

— Что это ты задумала? — притворно гневно, но с улыбочкой спросил муж. Я с удивлением посмотрела на него.

— А разве не ясно?

— Хочешь найти себе любовника? — он обиженно поджал губки.

— Ага, — кивнула я. — Мне нужно. До зарезу и срочно. — Я поморщилась от гадости происходящего. — Или ты мне поможешь вставить фотку или...

— Ладно, давай, — заторопился Шуричек. — Какую?