Читаем Магия нуля (СИ) полностью

Главная проблема по их прибытию был уже разрушенный штаб. Бетонная коробка, как сыр, была усеяна идеальными дырами, размерами с голову Брома. Из здания, как из диско-шара, выходили лучи, каждый раз протыкая бетон насквозь. До того как Бром осознал опасность их положения, в его оголенное колено стремглав врезался разъяренный белый луч. Ногу унесло куда-то в кусты, а юноша равнодушно остался стоять, внутренне благодаря Данте за совет купить шорты. Марина, увидев струю крови вытекающую из бледного обрубка, упала в обморок, приземлившись на руки Брома, кое-как успевшего ее подхватить. Он скорее запрыгал, а вскоре уже и побежал с девушкой в более безопасное место, световые выстрелы еще несколько раз проткнули его плечи и левый локоть, но ни одежда, ни Марина, слава Данте, не пострадали. Он положил девушку на траву в километре от места происшествия, оставив рядом с ней свою одежду и вещи, единственное, что на нем осталось, были его пластмассовые рога. Он взглянул на (непривычно) молчаливую Марину и абсолютно голый побежал в раскромсанный штаб. В этом не было никакого хитрого умысла или проявления извращенства (если оно вообще могло существовать в его пустом разуме), он просто решил не портить недавно купленные вещи с крестиком и Библию в пылу сражения. С учетом разрушительной мощи, враг, должно быть, был крайне силен.

Войдя в уже несуществующий дверной проем, перед Бромом открылась, совершенно, уникальная сцена. Женщина, примерно, 30 лет в красном платье посылала светящиеся лучи во все стороны из своих руках.

Она была полной противоположностью Марины, разве, что она тоже была женщиной: у нее была строгая грация, слегка длинная шея, роскошные золотые локоны, спадающие на нежную спину. Ее талия была как раз-таки узкая, грудь большая и правильной формы, а таз был достаточно широк для звания писаной красавицы. Нос был строго правилен, лоб, уши, скулы, брови — все было грациозно и величественно, воистину красиво, даже глаза были идеально каштановые. Ее платье было сплошь и рядом усеяно бисером, бусинами, стразами, на плечике красовались мудрёные рюши, а подол образовался в волнистый волан. Правда, по ее нышнему лицу вряд ли бы кто-то сказал, что она так же красива и внутри, ее восхитительные черты слились в гримасу гнева и наимногозначительной ненависти.

Причиной этой ярости, как ни странно был Байрон, который обычно исполнял другую роль в процессе гневоиспускания. Сейчас же он с улыбкой бегал вокруг разъяренной женщины, выкрикивая что-то и каждый раз смеясь на ее яростные вопли. Он непринужденно подпрыгивал и каждый раз исчезал за миллисекунду до мгновенной смерти, что еще более вспыхивало негодование на лице его противника.

Байрон остановился и, повернувшись лицом к своему напарнику, направился к нему вальяжной походкой. Он, несмотря на нападающего, уворачивался от лучей, летящих в затылок. Его речь прерывалась из-за исчезновений, но все равно оставалась понятной.

— Бром, ты б хоть… спрятал. Пришел, … наружу, здесь все-таки женщина, хоть и …, конечно. Знакомься, главная … этого города — Энн Бронте. Ужас, … уже, …. Успокой эту …, ей богу.

В этот же момент он вовсе исчез из обзора, оставив Брома наедине с летящим в его лицо лучом. Он полностью аннигилировал его, не среагировавшую башку, оставив лишь тупую кровоточащую шею с обвисшим кадыком. Тем не менее, его обезглавленное тело пошлепало в сторону раскидывающей выстрелы Энн.

Ее это абсолютно не смутило, она продолжила расстреливать Байрона, а точнее его мелькающий силуэт. Голова Брома снова невозмутимо встала на окровавленные плечи, он направлялся к разъяренной даме, все более приближаясь к ней свои голым телом, из-за чего его бледная фигура стала еще одним объектом тщательного расстрела. Женщина вовсе не отвлеклась от своей прежней жертвы — она расставила руки и начала палить еще чаще в сторону двух магов из «Собаки». Байрон насмешливо отклонялся от выстрелов, комментируя действия Брома, тупо шагающего на противника, а также попутно раскидывающего свои внутренности по посыпавшемуся полу.

— Может, ты уже остановишься мини-Бронте, хватит тебе баловаться.

Он засмеялся, что есть мочи и начал мелькать еще чаще. К этому момент Бром подошел достаточно близко к Энн, чтобы нанести завершающий удар.

— Стоять, Бром, она не враг.

Строгие слова мага разнеслись по разряженному пространству громко и четко, но в этот момент у раненного Брома ушей не было, как и мозга, да и, в принципе, всей верхней части головы. Женщина запаниковала и начала ретироваться, но она и так зашла в тупик. Время для нее сжалось, смерть находилась на оторванном от головы Брома волоске. Из пустоты появился Байрон, он схватил измученную даму и, снова исчезнув с ней, появился далеко от Брома. Безголовый маг глупо провел пальцами по пустоте и упал.

— Ты успокоилась?

— Убери свои грязные руки! Пошел вон!

Она продолжала орать, но выстрелов за криками не следовало.

— Ну, назвал разок маленькой, ну беда что ль? Я просто подчеркнул, что ты молодо выглядишь, и все?

— И все?