Читаем Лживый век полностью

Агитпроп призван не только проникать в души людей и гасить там божественный свет, он радикально меняет облик всей страны. Особенно это заметно в крупных городах, в дни кумачовых манифестаций и демонстраций. Но преобразовательная деятельность не замирает и в будни. С гранитно-бронзовых постаментов сбрасываются фигуры государей и устанавливаются наспех сколоченные из фанеры или кое-как вылепленные из гипса бюсты и фигуры героев всемирной истории, положивших свои жизни на борьбу с различными формами тирании и религиозных предрассудков. К таким героям относят братьев Гракхов, Спартака, Иуду, Дж. Бруно, Марата. Эти неказистые изваяния крайне далеки от требований соразмерности пропорций своих составных частей. Они призваны выполнять не эстетическую, а другую функцию. Они выступают элементами наглядно-политической агитации, настаивающей на том, что революционная борьба длится уже многие тысячелетия, но лишь теперь, под руководством вождя мирового пролетариата, того самого пролетариата, который вооружен подлинно научным учением, эта тысячелетняя борьба увенчалась окончательной победой.

Агитпроп вообще упраздняет само понятие «произведение искусства», потому что все искусство прошлых эпох пронизано буржуазной пошлостью и направлено на оправдание существования паразитических классов. Подобные упразднения фактически уравнивают шедевры с ремесленными поделками. Нет более и талантливо или гениально написанных книг: все книги подразделяются на «прогрессивные» и «реакционные». Судьба последних незавидна. Создается специальная комиссия по уничтожению вредоносных книг. В стране еще бушует гражданская война, а во дворах библиотек уже пылают костры из произведений запрещенных авторов. В этих актах сожжения огонь обретает сокровенно очистительную миссию, а само действо вырастает до символического религиозного ритуала. И в связи с этим, не будет лишним повторить уже сказанное ранее.

Внезапный захват власти в столицах оказался бы весьма непродолжительным даже при самом свирепом терроре, если бы не усилия сотен и тысяч комиссаров, публицистов, журналистов, агитаторов, плакатистов, партработников, скульпторов, актеров, музыкантов, ораторов. В качестве глашатаев антимира эти люди обрушивали на головы солдат и матросов, городских обывателей и сельчан лавины привычных слов. Веками христиан воспитывали в убеждении, что слову нужно верить, ибо в слове присутствует сам Дух Святой.

И вдруг, целые полчища пропагандистов засновали по городам и весям России, вооруженные до зубов лозунгами, призывами, разоблачениями и прочими агитками. Они зачитывали декреты о мире и о земле, разжигая гражданскую междоусобицу и обрекая на голодную смерть миллионы людей; они возбужденно глаголили об освобождении всех трудящихся от оков эксплуатации, попутно набрасывая паутину тяжелейших повинностей и бесплатных трудодней.

«Посмотрите, как все мы плохо живем!» — взывал к обывателям, согнанным на торговую площадь уездного городка агитатор, и тут же спрашивал: «А почему мы так плохо живем?» — И сам же после небольшой паузы находил ответ, перечисляя всех виновников социального неблагополучия, обрушившегося на страну: «лизоблюды-дворяне», «попы-святоши», «фабриканты-эксплуататоры», «купцы-стяжатели» «кулаки-мироеды», «прочая контра». Соответствующие плакаты наглядно подтверждали список тех социальных групп, которые мешали жить остальным людям. Исполнители примитивных куплетов, мимы, комики и прочие фигляры только закрепляли в сознании присутствующих образы «притаившегося врага».

Никогда доселе в мировой истории столь методично, широкомасштабно, системно не разжигалась внутринациональная рознь: ненависть к соседу, злоба на родного отца, неприязнь к истории своего народа и к его былым правителям. Да, частенько случалось так, что у соседа скотина плодилась лучше, а суровые отцы тумаками и затычинами наставляли своих непутевых сыновей. И правители далеко не всегда отличались милосердием к бунтарям, самозванцам и проходимцам. Пропаганда — это подлая ложь под защитным слоем правды, это манипулирование сознанием посредством разоблачений и развенчаний, это эффективное средство расчеловечивания.