Не выдержав бесовского напряжения, исходящего из проникающих в душу глаз козла, О`Димон вдруг в ужасе бросился к дощатой входной двери и со всей силы принялся дёргать ручку на себя, но та, запертая с другой стороны на задвижку, никак не поддавалась ему.

Недовольный произведённым шумом, чёрный козёл приложил к губам указательный перст правой руки, на которой было выколото слово "запутай", и предупредительно зашипел: т-ш-ш-ш.

— Ты кто, б.? — ошеломлённо произнёс Димон-А, поражённый увиденным.

Чёрный козёл вновь усмехнулся и указательным перстом левой рукой, на которой проглядывала татуированная фраза "распутай", показал на слово ТЕМОФАБ под пиктограммой.

— БАФОМЕТ, — догадался О`Димон, мгновенно прочитав слово справа налево.

Удовлетворённый ответом, чёрный козёл с улыбкой кивнул ему.

Димон-А в панике также кинулся к двери и неожиданно с разгона всей массой своего тела вышиб её. О`Димон вслед за ним бросился уже в распахнутую дверь.

За одну секунду они слетели по насыпи вниз к дороге, а затем ещё минуту они бежали по дороге прочь от кутузки, не оглядываясь. Первым выдохся Димон-А. Проскочив мимо поднятого вверх шлагбаума, он оглянулся и обнаружил, что никто их сзади не преследует. Он прервал свой бег и остановил рукой набегавшего товарища.

— Он не гонится за нами? — запыхавшись, спросил О`Димон.

— Нет, — запыхавшись, ответил Димон-А.

— Ну ты и силён, — восхитился приятелем О`Димон. — Одним махом выбил дверь.

— А то, б., — возгордился Димон-А, и демоница Лиад тут же нарисовалась за его спиной. — Прикинь, какая во мне сила появилась.

— Куда же он делся? — вновь озаботился О`Димон нечистой силой.

— А х… его знает, — пожал плечами Димон-А и, повернув голову направо, в упор не увидел стоявшего рядом демона Уя, который показывал ему средний палец.

Повернув же голову налево, он к ужасу своему обнаружил стоявшего перед ним чёрного козла.

Правда, козёл этот стоял на четырёх ногах. По всей видимости, это была обычная домашняя скотина с одним лишь отличием: оба глаза её были крест-накрест залеплены белым скотчем, тем самым чем-то напоминая смешную рожицу в виде подковы с двумя крестами вместо глаз на стене кутузки.

— Пошёл нах отсюда! — замахнулся на него Димон-А кулаком. Но рогатый козёл не двинулся с места.

— Пошли лучше сами отсюда нах, — предложил ему О`Димон.

Димон-А решил прислушаться к его совету. Только вот куда идти — было непонятно. Они находились на развилке. Сразу за шлагбаумом асфальтированная дорога раздваивалась: одна вела к секретному объекту с радиовышками, другая резко сворачивала влево и поднималась в гору.

— Куда же нам идти? — спросил Димон-А.

О`Димон неожиданно хлопнул себя по лбу, снял рюкзак с плеч и вытащил из него компас, предусмотрительно захваченный с собой. Стрелка компаса вначале уверенно показывала на север, потом, покачнувшись, она также уверенно показала на юг, а затем она стала крутиться вокруг своей оси, как сумасшедшая.

Внезапное расстройство компаса, сдвиг его по фазе, — и… буйное помешательство стрелки навело Димона-А на мысль, что от безумного компаса необходимо срочно избавиться, иначе можно самому тронуться. Компас тут же со всего размаха полетел в кусты.

— Идём, куда глаза глядят, — предложил О’Димон.

Глаза Димонов глядели налево. Лучше бы они туда не смотрели.

2. Дар Живы

Тем временем, Майя с Живой зашли в Ведьмин яр. Он представлял собой широкое ущелье между двумя возвышенностями, по дну которого пролегала узкая тропинка. Поднимаясь по ней, двоюродные сёстры вскоре заметили, что шум от трассы исчез вовсе, сюда уже не доходило ни звука. Небо над головой также исчезло. Сомкнутые кроны дубов, грабов и грабовой поросли закрывали собой всю синеву. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь лиственный покров.

Склоны глубокого оврага укрывал пёстрый ковёр первоцветов. Белым цвёл ряст, жёлтыми пятнами выделялись анемоны, фиолетовым огнём светились фиалки, а пролески сияли голубыми гроздями.

Пели песни друг другу иволги, щебетали воробьи, постукивали дятлы. Дожидаясь ночи, спали в своих дуплах совы. Нетопыри прятались в щелях под отставшей корой.

Майя и Жива шли по тропинке, периодически громко выкрикивая на обе стороны:

— Зоя! Зоя!

— Вряд ли она могла сюда забежать, — засомневалась Майя.

— Всё может быть, — пожала плечами Жива.

Она полной грудью вдохнула воздух и поделилась своими ощущениями:

— Я просто оживаю, когда захожу сюда.

Майя также вдохнула полной грудью и подтвердила:

— Да, здесь так легко дышится.

— Хотя считается, что именно здесь самое опасное место Лысой горы, — сказала Жива. — Именно сюда стекается всё тёмное, что есть на вершине.

— Опять ты начинаешь меня пугать, — укорила кузину Майя. Жива улыбнулась:

— А хочешь, я покажу тебе, чему уже научилась.

Присев на корточки, она подвела руку к травинкам, и те вдруг пришли в движение, словно от дуновения ветерка. Майя заметила некую странность: ветра нет, а травинки колыхались, причём только под ладонью Живы.

Жива поднялась и провела рукой над веткой осины. Там, где прошлась её ладонь, листики завибрировали.