Читаем Лысая гора полностью

Название своё Девич-гора получила в честь женского божества. Сказывают, что в языческие времена здесь находилось святилище Лады Рожаницы — богини любви и брака. Древние славянки, предки нынешних ведьм, приносили ей в жертву первые весенние цветы и пели песни: "Благослови, Лада-мать, весну закликать".

Именно благодаря подобному жертвоприношению и существует сегодня обычай дарить любимым женщинам цветы. Богиня Лада представляла собой молодую женщину с распущенными волосами, коронованную венком из первоцветов.

— Похожую на меня? — водрузив на голову венок из одуванчиков, нескромно спросила его Владислава, но скромно при этом потупив глаза.

— Именно на вас, Лада, — усмехнулся гид, — именно такой я и представляю себе эту богиня. Правда, ходила она по земле в длинном красном сарафане и в белой сорочке и наблюдала, кто как живёт.

Если человек жил по законам природы, она посылала ему удачу и указывала выход из самых безнадёжных положений. Если же он преступал законы рода, она лишала его своей милости и отдавала на растерзание Маре — подземной богине смерти, одетой во всё чёрное.

Но, по-видимому, Лада занимала не слишком высокое положение в пантеоне славянских богов. Ниже её располагалось лишь капище Велеса. Ну а выше всех забрался Перун.

Волхвы поклонялись ему на горе Старокиевской до тех пор, пока язычник Владимир Красно Солнышко не стал Крестителем.

Предав веру предков, он повелел утопить идола в Днепре, а длинноволосых волхвов постричь налысо. Гора, на которой их остригли, стала называться Лысой. Здесь они и скрывались от преследований фанатиков новой веры.

С тех пор церквей и монастырей в Киеве построили так много, что всех их не сосчитать. Самый величественный монастырь — Киево-Печерская лавра — расположен совсем неподалёку отсюда. Вероятно, для того, чтобы не только уравновесить страшное влияние этой Горы, но и затмить своим величием…

Обойдя поваленную акацию, Майя и Жива принялись взбираться на правый отрог Девич-горы. С трудом поднявшись на вершину крутого склона, они обнаружили, что макушка возвышенности представляла собой в этом месте узкий гребень земляного, явно насыпного вала — бывшего крепостного редюита, с позиций которого отлично простреливалась когда-то вся гора.

Вал оказался настолько узким, что девушкам пришлось идти одной вслед за другой. Они не догадывались, что позади них, скрываясь в отдалении за кустами, шагал ещё кто-то. Ещё издали заметив на зелёном склоне их красные юбки и белые сорочки, безумный инквизитор решил последовать за ними.

Дойдя до края гребня, девушки остановились. Внизу перед ними предстала небольшая полянка с одинокой цветущей дикой грушей над обрывом, за которым открывался захватывающий вид на Выдубичи, на многочисленные автомобильные и железнодорожные развязки, на Южный мост и полосатые трубы ТЭЦ. Внизу перед ними располагалась та самая легендарная Лысина, которая прекрасно видна всем проезжающим по Столичному шоссе и мимо подножия которой они уже проходили.

Сделав ещё шаг, Майя и Жива невольно подались назад: на полянке в этот момент находились посторонние люди. Спиной к ним, разглядывая окрестности, стояли знакомые экскурсанты. Босоногий гид, о чём-то увлечённо рассказывая, стоял лицом к ним на краю обрыва.

— …правда, одним только ведьмам известно, что затмить тьму невозможно, — донеслись до Майи и Живы его слова. Заметив стоявших в отдалении на гребне редюита двух девушек в белых сорочках и в красных юбках, он помахал им рукой. Все экскурсанты тотчас обернулись в их сторону.

— Ну, что я вам говорил, — шёпотом добавил гид, — видите?

Стоило мне только упомянуть их, а они уже тут как тут: пожаловали на своё место силы. Так что не будем мешать им священнодействовать и отправимся теперь к следующей достопримечательности Лысой горы — к сгоревшей пожарной части.

Растянувшись цепочкой, экскурсанты двинулись вслед за ним по узкой тропинке в обход редюита.

— Ну, и как тебе здесь? — спросила Жива, когда они исчезли из вида.

Майя неопределённо пожала плечами.

— Слишком шумно… да ещё эти трубы напротив весь вид портят.

Снизу из-под горы от автотрассы, действительно, шёл беспрерывный гул.

— Зато здесь видно далеко вокруг, — возразила Жива.

Убедившись, что экскурсанты покинули священное место, девушки осторожно, чтобы не набрать скорость и не поскользнуться на склоне, спустились с гребня вала на полянку и подошли к цветущей груше перед обрывом. Безумный инквизитор, тем временем, подобравшись ближе, притаился сверху за кустом.

— Интересно, почему только груши растут повсюду на Лысой? — поинтересовалась Майя. — Почему не яблони?

— Потому что плод её напоминает фигуру женщины, — ответила Жива, — что лишний раз доказывает, кому должна принадлежать Лысая. Это сейчас здесь всем заправляют мужикиродноверы, а раньше, когда ведьмы ещё не были ведьмами, а были просто язычницами, именно здесь они поклонялись своей богине Ладе. Перун объявился на горе гораздо позже.

— Так это и есть святилище Лады? — удивилась Майя. — А на вид обычная полянка.