Читаем Лысая гора полностью

Всадник засвидетельствовал ему своё почтение вторичным поднятием двух чаш весов, наполненных золотом и бриллиантами.

— Мой господин и мой кумир! — обратился к нему всадник, — пришедшие спастись приветствуют тебя!

Похожий на Кощея Мамона, он же Энки, презрительно усмехнулся ему в ответ.

— Это всё, что ты для меня добыл? Что-то маловато вы украли.

Чёрный всадник победоносно отрапортовал:

— Весь мир уже разворован нами и готов к освобождению!

Рубиновое сияние полыхнуло из запавших глазниц Мамоны:

— Ладно, проезжай.

Чёрный мотоциклист рванул вперёд, но как только он исчез за поворотом, на легионы людей в чёрных костюмах тут же набросились с одной стороны полчища кровожадных тварей, с другой стороны скопище ползучих гадов, и все вместе погнали их к краю пропасти.

— Не слишком ли много жертвоприношений в твою честь? — заметил Энки, глядя на то, как очередные легионы один за другим срывались в бездну.

— Не каждый же день я спускаюсь с неба? — ответил Энлиль риторическим вопросом на риторический вопрос.

Энки слез с золотого тельца, чтобы задвинуть его в потайной отсек.

— Э, нет, — покачал головой Энлиль, — так не пойдёт. Тельца оставь здесь, на земле. Он мне ещё пригодится.

— Как пожелаешь, братик, — пожал плечами Энки.

Прямоугольный люк в днище зависшей над землёй пирамиды тотчас раскрылся, и золотая статуя тельца опустилась прямо над расщелиной.

Между тем, у херувима появилась четвёртая, орлиная голова.

— Бо ре! — заклекотала она громовым голосом.

В тот же миг светильник в небесном престоле озарился пламенем всех семи свечей, и на дороге появился призрачный гонщик. Был он бледным, как смерть, а выглядел, как скелет. Из серого мотоциклетного шлёма выглядывал безглазый череп, а в костяной руке он держал ревущую бензокосу.

Под рёв косы он возглавлял на сером мотоцикле шествие тайных прислужников смерти, заполнивших собой весь серпантин до самого низу.

Бледные, как тень, люди шли к небесному престолу плотными рядами, глядя на мир пустыми глазами. Одни из них уничтожали людей с помощью прививок, заражая их гриппом, раком, спидом и эболой, другие использовали для этих целей алкоголь, табак и наркотики, а также ГМО и прочую химию, третьи сокращали народонаселение, пропагандируя лесбиянство, педерастию и гомосексуальные браки, а также делая людей зависимыми от средств ложной информации, чтобы человечество не знало и не искало правду.

Имя им было легион. Всего таких легионов было три, и в каждом находилось по двенадцать тысяч человек. В первом легионе шли люди в белых халатах, во втором — наркобароны, владельцы табачных фабрик, пивных и водочных заводов и прочих предприятий пищевой промышленности, в третьем под радужными знамёнами плясали и обнимались мужеложники и лесбиянки.

Бледный всадник, на мотошлеме которого сияла семилучевая звезда, а на спине серой накидки чернели буквы "Мор", утихомирил бензокосу и приветствовал ею Сошедшего с небес. Голова у того была яйцеголовой, на ней громоздилась кеглеобразная тиара, под которой скрывались рога быка.

— Мой правитель!

Ваал, он же Баал, он же Бел, он же Балу покачал головой:

— Я не твой правитель. Ты нарушил заповедь мою.

На передней грани перевёрнутой пирамиды высветилась бегущая строка: "НЕ убий".

— Твой правитель теперь Мот, — кивнул Сошедший с небес на Вышедшего из земли, — обращайтесь теперь к нему. Я же покидаю вас. Я не могу больше всё это видеть и слышать.

Энлиль в ипостаси Ваала задул все лампады в семисвечнике, и все шесть ветвей тут же втянулись назад в жезл. Но вместо привычного кадуцея с двумя золотыми змейками скипетр неожиданно принял форму Т-образного шеста с распятым на нём медным змеем. Выхватив из пола видоизменённый скипетр Нехуштана, Ваал поднял его над собой, прошествовал к трону, и, усевшись в белокаменное кресло, торжественно стукнул шестом оземь.

Пирамидальная громада, высотой с четырёхэтажный дом, издав гром ада, тотчас завертелась вокруг своей оси, земля под ней разверзлась, и в то же мгновение небесный престол рухнул в бездну.

Бледный всадник невозмутимо подъехал к зависшему над землёй пирамидиону, наполненному туманной дымкой, и, приглядевшись, разглядел внутри его нечёткий силуэт исполинской птицы, в ногах которой вился аспид. Внезапно птица распростёрла крыльями в стороны и стала походить издали на гигантского чёрного орла со взъерошенным оперением.

Подъехав ближе, бледный всадник обнаружил, что на плечах у того не одна, а две головы с хищными заострёнными клювами, обращёнными в разные стороны. Бледный всадник засвидетельствовал двухголовому исчадию рая своё почтение взмахом дьявольских рожек.

— Аве, Мот! — поздоровался он, — пришедшие спастись приветствуют тебя!

Мот благосклонно поглядел на него обеими птичьими головами, а затем одна из них, раскрыв клюв, заклекотала:

— Ну да, ну да, — а вторая тут же добавила, — как уничтожать людей — так вы впереди планеты всей. А лишь только мор коснулся вас самих — всё, вы сразу же ко мне бегом спасаться.

Не обращая внимания на сарказм, бледный всадник победоносно отрапортовал:

— Зато мир завоёван нами!