Не успел он приблизиться к двери, как из-за неё послышалось пронзительное звучание иерихонских труб, сменившееся гомерическим хохотом, за которым последовал истерический плач. Откуда-то снизу потянуло табачным дымом, смешанным с тонким ароматом духов и сильным запахом спермы. Принюхавшись, голова Димона-А, возвышавшаяся над лужицей, заметила, что с торца здания под навесом находился вход в подвал.

Неожиданно со стороны вышек раздался оглушительный, режущий уши лай. С трудом приподняв голову от лужицы, Димон-А заметил приближавшихся к нему двух громадных рыжих псов.

Не имея никакого желания подняться во весь рост, чтобы открыть дверь и спрятаться за ней, он по ступенькам перетёк лужицей в подвал и протиснулся головой в щель нижней приоткрытой двери.

За дверью находился гигантский колонный зал, в десятки раз превышавший размеры самого строения. Потолок просто терялся в высоте, паркет же был весь заставлен офисными столами, за которыми, уткнувшись в мониторы, сидело множество людей с перекошенными от злобы лицами, пожелтевшими от ненависти и посиневшими от лжи, и что-то возбуждённо там строчили, перебирая пальцами по клавиатуре, словно пианисты по клавишам.

Все стены были увешаны жидкокристаллическими и плазменными телевизорами, на которых под какофонию секундных обрезков из рекламы мелькали говорящие головы, обнажённые тела, горящие дома, стреляющие люди и кровавые вампиры.

На стене перед входом висело кривое зеркало. Димон-А увидел в нём себя на полу и сам себе показал язык. Язык у него оказался не красным, а зелёным. Лицо же вдруг искривилось восьмёркой. Сам же зал ожил, произвольно изменяя свою геометрию: то наклоняясь в сторону, то превращаясь из куба в шар, то обращаясь в гигантскую в пирамиду, из отсечённой вершины которой следило за ним всевидящее око.

Димон-А не испытывал никаких эмоций по этому поводу, совершенно не ощущая себя живым. Это совершенно не походило на его прежние психоделические загоны и галлюцинации. Он как бы со стороны смотрел на это предприятие по производству концентрированного зла и лжи, которое посредством вышек, расположенных снаружи распространяло на весь мир ненависть и страх.

Чтобы не видеть этого, он просто закрыл глаза. Когда он их открыл, гигантский зал превратился в крошечную каморку, тускло освещённую лампочкой, свисавшей с потолка. В одном углу стояла кровать, в другом стол и стул.

Неожиданно Димон-А понял, что он здесь не один. Под кроватью белело ещё что-то живое. Подплыв своей лужицей ближе, он разглядел в полумраке дрожавшую от страха девочку лет тринадцати в белом платье. Светлые волосы её были заплетены в косичку.

— Ты Зоя? — спросил её Димон-А.

Девочка не ответила и лишь испуганно смотрела на него.

— Это тебя там ищут повсюду? — придвинулся он к ней поближе.

Девушка боязливо отстранилась от него.

— Не бойся, — улыбнулся ей Димон-А и придвинулся ещё ближе.

В ответ милое личико девочки неожиданно изуродовал страшный оскал, очень похожий на оскал её бабушки. Она так сильно закатила глаза под веки, что зрачков и радужки не стало видно — одни бельма.

В следующую секунду кожа на щеках её мгновенно съёжилась, обнажив страшные язвы, нос исчез, глаза провалились, а голова её обратилась в высохший белый череп с пустыми глазницами.

Весь этот ужас длился ровно секунду, но и этого оказалось достаточным, чтобы голова Димона-А поникла и растворилась в ртутной лужице.

Через мгновенье лицо девушки обрело прежний вид. Она недоумённо посмотрела на лежавшего перед ней толстого молодого человека с небольшой бородкой, одетого в спортивный серый флисовый костюм с капюшоном, и повязанного на голове чёрной банданой, разукрашенной белыми черепами. Сморщив носик, она поспешно выбралась из-под кровати.

Неожиданно дверь в каморку открылась и в светлом проёме показалась фигура слепой ведьмы.

— Зоя? — напряжённо позвала Веда. — Ты здесь?

— Бабуля! — бросилась внучка к ней, и они вместе обнялись. Зоя всхлипнула.

— Ну всё, всё, — принялась успокаивать бабушка внучку и вдруг опомнилась. — Бежим скорей отсюда! Здесь ведь нельзя и секунды находиться. А ты провела здесь три часа! Бери меня за руку и веди!

Зоя взяла бабушку за руку и вывела её из подвала. Преследуемые двумя лающими псами, они помчались к забору и поспешно полезли одна за другой в лаз. Выбравшись наружу, они спустились в широкий ров и, наконец-то, вздохнули облегчённо.

— Фу, слава богу, ты нашлась! — вновь обняла внучку Веда. — А я-то думаю, где ты? Уж я-то вижу всё вокруг. Да и Навка многое чего видит. Но, видимо, тут, за этими стенами стоит какая-то электронная защита, которая не позволяет обнаружить тебя.

Ладно, ты лучше скажи, почему ты сбежала от матери?

— Я не сбежала, а здесь спряталась.

— От кого?

— Бабуля, это были самые настоящие твари: человек-змей и человек-ящер.

— А ты разве не слышала, как мать… как я тебя звала?

— Слышала… Когда убегала.

— Почему ж ты не отзывалась?

— Потому что я испугалась дядьки с чёрной бородой. Он мимо проходил, и я услышала, что он хочет всех нас сжечь!

16. Змей на кресте