— Кто ты? — в ужасе отстранился он, встав на колени.

— Странно, — удивилась слепая ведьма, — обычно после этого никто уже не встаёт.

Улыбнувшись, она вновь потянула к нему руку.

— Подними меня.

Неожиданно в нагрудном кармашке её чёрного платья с белым воротником закуковала кукушка. Поспешно вытащив из кармашка старенькую "нокию", она приложила её к уху.

"Мама!" — звонила Навка, — "Хаски нашли!" — Какая радость!

"Зря радуешься! Его нашли с проломленным черепом." — Какой ужас!

"Причём тем самым топором, который стащили с капища. Подозревают, что это сделал поп, который и меня пытался сжечь."

Оглядевшись, Димон-А понял, что прошёл уже весь прямой отрезок дороги, оставив далеко позади себя сгоревшую пожарную часть, и сейчас находился как раз в самом начале Змеиного спуска. Воспользовавшись заминкой, он внезапно вскочил на ноги и с быстротой зайца, которого вспугнула гончая, кинулся прочь отсюда вниз по склону.

— Стой, ты куда? — крикнула ему слепая ведьма. — Навка, я тебе потом перезвоню, — добавила она в трубку и тут же бросилась за ним в погоню.

15. Зоя нашлась

Ноги сами понесли Димона-А с горы. Увидев, что слепая ведьма бросилась за ним в погоню, он стал петлять, кидаясь между росшими на склоне деревьями в одну сторону, то в другую, словно лыжник на спуске, объезжающий специальный палки с флажками. Ведьма же шла за ним напрямик, словно просчитывая, где он окажется через секунду. Ей, главное, было не поймать его, а идти туда, куда он её приведёт.

Постукивая перед собой осиновым посохом, она проходила между деревьями, ни разу не столкнувшись с ними. Она с детства знала здесь каждый холмик и каждую впадинку, ей знакомо было здесь каждое деревце.

Сообразив, что она идёт лишь на звук его шагов, Димон-А остановился. Потеряв слуховой ориентир, остановилась и слепая ведьма. Он замер и даже задержал дыхание, но старуха в чёрном платье, покрутив головой, словно включила внутреннее зрение и через секунду вновь с уверенностью направилась в его сторону.

Вот она уже подошла к нему совсем близко. У Димона-А не выдержали нервы, и он опять со всех ног бросился бежать, на это раз вверх по склону.

Ноги привели его на покрытый асфальтом первый изгиб Змеиного спуска, прозванный в народе Ведьминым языком. Когда-то, целую вечность назад, здесь началось его совместное с О`Димоном восхождение на Лысую Гору. Теперь же он мчался вниз по этой дороге, желая только одного, поскорее убраться прочь с этой Горы.

Пробегая мимо заброшенной гауптвахты с распахнутой дверью, расположенной на самом кончике Ведьминого языка, Димон-А обернулся и увидел, что ведьмы позади него нет. Она кудато пропала. Облегчённо вздохнув, он миновал шлагбаум, за которым серпантин делал крутой поворот, и с изумлением остановился: навстречу ему снизу, постукивая по асфальту посохом, поднималась слепая ведьма.

Видимо, предчувствуя его появление здесь, она потому и не последовала за ним вверх по склону, а спустилась вниз, чтобы по прямой пересечь Ведьмин язык.

Димон-А тут же кинулся в противоположную сторону и побежал к секретному объекту, находящемуся неподалёку. За высоким забором, составленным из бетонных плит, были видны пять радиовышек, огромный главный корпус и несколько прочих подсобных строении.

Понимая, что только там он сможет спрятаться от ведьмы, Димон-А свернул налево и, спустившись в глубокий ров, разделявший секретный объект от полубастиона, помчался вдоль забора, надеясь найти в нём хоть какой-то проход. Ну, какой же забор без дырки!

К счастью, вскоре под одной из нижних плит он разглядел довольно широкий лаз, прорытый, видно, местными собаками. В него вполне можно было пролезть даже такому крупному кабану, как Димон-А, чем тот и решил воспользоваться. Перед тем, как засунуть в лаз голову, он оглянулся и заметил вдалеке спускавшуюся в ров слепую ведьм, что подтолкнуло его живей шевелить поршнями.

Но лучше бы он этого не делал! Потому что там, за этим забором с ним и началось то, что стало сводить его с ума.

Как только он выполз из лаза и оказался на территории секретного объекта, то сразу же почувствовал себя плохо. Были ли причиной этому шумно и противно гудевшие трансформаторные будки, он не знал, но его тут же стало выворачивать наизнанку, словно после долгого перепоя. Да и с головой стало твориться что-то неладное, будто кто-то зажал его голову в ежовые рукавицы, отчего у него сразу же пропали все желания.

Он словно превратился в какого-то зомби, внешне напоминающего человека, но совершенно безразличного к окружающей жизни. Это было явно какое-то внешнее вмешательство в его сознание. Словно кто-то со стороны управлял его мыслями, чувствами, ощущениями, воздействуя на его слух, зрение и обоняние.

Тело его вдруг приобрело странную текучесть. Ему почему-то не захотелось вставать и передвигать конечностями. Ему захотелось перетекать по земле, словно ртуть. Что он и сделал, растёкшись ртутной лужицей и поплыв к находящемуся в десяти метрах от него одноэтажному серому строению с зашторенными окошками и бронированной дверью.