Читаем Лысая гора полностью

Тем временем дядька с чёрной бородой, чуть не спаливший на костре из идолов ее мамочку, вновь забрёл в какую-то чащу, из которой никак не мог выбраться. Оставшись после схватки с песиголовцами без топора, безумный инквизитор теперь искал ему замену. Ведь убил он только пса, а два настоящих псоглавца, одного из которых он только ранил, бродили где-то рядом.

Вначале он отломал от поваленного дерева сук, но тот оказался трухлявым. Затем он нашёл в кострище обугленную дубину, но вскоре выбросил и её, когда на глаза ему попались металлические грабли, заброшенные кем-то в кусты. Подобрав их, о. Егорий, словно странник, пошел с ними, как с посохом, дальше.

Неожиданно из-под старого пня перед ним выскользнула змея. Не очень большая в размерах, но очень юркая. Медного цвета с коричневой зигзагообразной полосой. Резво извиваясь по траве, она понеслась прочь. Дьякон погнался за ней, то и дело яростно взмахивая граблями и пытаясь её прибить. Наконец, это ему удалось.

Это была гадюка. На это указывала огромная пасть с острыми клыками, которую она разевала, уплощённая голова с закруглённой мордой, и вертикальный зрачок под нависающим щитком, который придавал ей злобный вид.

— Ах ты ж гадина! Гадина! Гадина! — гневно восклицал он, с ожесточением и в то же время с отвращением нанося ей удар за ударом.

— И чего ш-ш-ш вы это так нас ненавидите? — послышался шипящий голос за его спиной.

О. Егорий обернулся и увидел позади себя двух людей в чёрных костюмах, в чёрных ботинках и в чёрных шляпах. При этом из-под брюк у них выглядывали белые носки, из-под пиджаков белые сорочки, а руки их были скрыты белыми перчатками, отчего они чем-то походили на пингвинов.

Несмотря на сходство в одежде, они разительно отличались друг от друга. Один из них был чернокожий, с гладко выбритым лицом и пухлыми губами, другой был светлолицый, с кудрявыми рыжими волосами и с курчавой рыжей бородой, оформленной прямоугольно.

Лицо второго показалось дьякону знакомым. Это явно был тот парень в чёрной тенниске с красным чёртом на груди и надписью IN DEVIL WE TRUST, который на пару с пышногрудой мулаткой раздавал всем на поляне "Амброзию".

— Кого я ненавижу? — удивился этой фразе безумный инквизитор.

— Нас, — ответил чернокожий.

— Вас? — ещё больше удивился дьякон.

— Нас! Нас вы ненавидите! — затараторил чернокожий. — И не говорите мне, что нет. Вы ненавидите нас! Ненавидите за то, что под нашим контролем находятся и ваши церкви, и ваши школы, и ваши законы, и ваши правительства и даже ваши мысли.

— А вы — это кто? — не понял инквизитор.

— Мы это те, кого вы сейчас с таким остервенением колошматите по голове.

— То есть, я так понял… — не договорил дьякон.

— Да, вы правильно поняли, — кивнул чернокожий. — Змея — это наш тотем. А вы, на самом деле, даже не подозревая об этом, живёте в нашем змеином пространстве. И желание избавиться от нас похоже на ваше желание избавиться от собственной тени. Потому что вы только чувствуете, но не знаете, за что нас можно ненавидеть. У вас даже нет против нас никаких реальных фактов, кроме подозрений и догадок. Вы ещё не знаете всей глубины нашей вины.

— Да, именно, — вступил в разговор рыжебородый, — мы врываемся везде, мы везде поднимаем драку, и мы везде убегаем с добычей. Мы всё извращаем. Мы взяли ваш естественный мир, ваши идеи и всё это перемешали и извратили. Мы были в начале не только первой и второй мировых войн, но и вообще всех войн. Мы осуществили не только ваши революции в 17 и 91 году, но и вообще все революции в мире. Мы принесли несогласие, раздоры и депрессию во все ваши личные и общественные дела. И мы до сих пор только этим и занимаемся. И кто скажет, сколько ещё мы будем этим заниматься?

— Разве это удивительно, что вы ненавидите нас? — продолжил чернокожий. — Подложив вам под новый завет старый, мы наложили на вас чуждую вам веру, которую вы не может ни проглотить, ни переварить, потому что она противоречит вашему натуральному духу, и в результате поражены шизофренией, как и было вам вчера сказано в Павловской больнице.

— Но позвольте, — запротестовал безумный инквизитор, — мы тоже не лыком шиты.

— Да, мы знаем, — сказал рыжебородый, — что вы самый непокорный народ в мире. Вас нельзя покорить, но вас можно уничтожить. А для вашей ликвидации самый идеальный способ давно уже найден: разделяй и властвуй. Надо только постараться стравить вас между собой, втянув в гражданскую войну.

— Для начала, — пояснил чернокожий, — мы возьмём лиш-шшь языковое различие и надавим на историю, где выставим одну часть населения главными врагами другой. И спустя десять лет пропаганды мы получим идеальных бойцов, способных зарезать своего брата во имя мнимых идеалов. В этой войне дураков вы сами будете себя уничтожать и в то же время укреплять нас, главных дирижёров смуты. Марионетки никогда не догадываются, что ими руководят кукловоды.